• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:20 

Одиночество вампира

Бал был в самом разгаре. Сотни ярких, одетое во все самое лучшее людей собрались в огромном танцевальном зале. Потолок зала терялся где-то высоко над головой, пропадая в тени. Три гигантских люстры из бронзы и хрусталя освещали зал сотнями свечей. Они казалось, весили по пол тонны каждая, а канаты, с помощью которых люстры поднимались и опять опускались на место, выглядели снизу тонкими нитками. Блистательное убранство зала вызывало прилив восхищения. Сотни людей заполнили огромный танцевальный зал до отказа. На галерее громко играл оркестр. Пары танцевали под сменяющие друг друга мелодии без перерыва и отдыха. То там, то здесь, у стен зала, стояли группы людей и разговаривали. Большинство держали в руках бокалы с вином. Дамы обмахивались изящными веерами.
Молодой человек, только что вошедший в зал, видя все это, улыбнулся. Он был строен и красив. Юный профиль с правильными, даже изящными чертами лица сразу привлекал к себе внимание. Кое-кто из девушек уже украдкой поглядывал на юного кавалера. Его звали Лойд. Он происходил из знатной аристократической семьи. Младший сын – он рано ушел из дома. И за два года уже успел немного повидать мир. Семья пыталась возвратить его в свое лоно. Но Лойд был слишком импульсивен и непоседлив, что бы вернуться и осесть на одном месте. Жил он за счет доходов с небольшого поместья, завещанного ему дедом. Он только недавно прибыл на этот остров, ища новых впечатлений и приключений. Губернатор острова – барон Хорст, узнав о приезде юного аристократа, тут же пригласил его на свой бал.[MORE=читать дальше][/MORE=]
Схватив бокал вина с подноса у проходящего мимо слуги, Лойд прошел вглубь зала.
Весь вечер он веселился, танцевал, знакомился с новыми людьми. Флиртовал с девушками. Был обворожителен и остроумен. Практически всем своим новым знакомым он пришелся по душе. И только одному человеку Лойд сразу не понравился. Как он подозревал, произошло это из-за девушки. Честно говоря, он даже не запомнил ее имени, когда танцевал с ней, но она определенно слишком явно выказывала к нему свои знаки внимания. Это-то и не понравилось Рою – ее кавалеру. Рой на протяжении всего вечера бросал на Лойда мрачные взгляды. Но того это мало беспокоило. Юноша был умелым бойцом, способным постоять за себя. И, со свойственной юности бесшабашностью, не боялся никого и ни чего.
Бал подходил к концу. Гости расходились по домам. Лойд, попрощавшись с бароном, вышел на улицу. Ночь была по-летнему теплой. Лойд вдохнул полной грудью аромат острова и пошел в гостиницу.
Вдруг резкий порыв ветра подхватил его плащ и завернул вокруг ног. Лойд споткнулся. Этот ветер обдал его арктическим холодом. На мгновение юноше показалось, что застыло само время. Из тени дома вышло нечто. Рука легла на рукоять шпаги. Существо приближалось. Лойд попятился. Он чувствовал угрозу в этой фигуре. Юноша ощущал смутный страх. Нечто вышло на свет фонаря. Лойд вздрогнул. Это оказался человек. Точнее это был Рой – закутанный в черный плащ. Лойд глубоко вздохнул и успокоился. Но руку со шпаги не убрал.
– Значит, ты хочешь заполучить мою девушку? – спросил Рой злым голосом.
Лойд фыркнул.
– А если бы это было и так, то, что с того?
– Ты не получишь ее, – теперь Рой уже не говорил а шипел.
Лойд опять ощутил порыв холодного ветра. Рука его автоматически вынула шпагу, хотя его противник был безоружен. Рой шагнул вперед. Острие шпаги уперлось ему в грудь. Но он только рассмеялся.
– Ты думаешь, что с этой игрушкой в руках ты неуязвим? Или ты возомнил себя бессмертным?
Лойд ничего не ответил. Он пытался побороть в себе возникший страх.
– Ты думаешь, что бессмертен? – вновь повторил Рой, – Тогда посмотри на того, кто действительно бессмертен.
И он дернулся вперед. Шпага Лойда проткнула его насквозь. Глаза парня закатились и он упал. Лойд вытащил шпагу из его тела и отошел на шаг назад. Этот человек явно был сумасшедшим. Сам напоролся на шпагу. Теперь Лойда вполне могут обвинить в убийстве. Ведь человек лежащий у его ног был мертв.
Рой зашевелился. Ночь яростно взвыла новым порывом ветра. На этот раз ветер был настолько силен, что Лойд покачнулся и прикрыл глаза. Когда он снова открыл их Рой стоял перед ним живой и невредимый. Но что-то в нем изменилось. Прежде всего, глаза. Они стали кроваво-красными и в них полыхал огонь ада. Руки больше не скрывали перчатки. Пальцы вытянулись и заканчивались огромными когтями. Рой улыбнулся. Его рот оказался полон белоснежных клыков.
– Ты станешь пищей для бессмертных, – прорычал вампир.
Его рука схватила кисть Лойда, державшую шпагу. Та выпала из онемевших пальцев. Панический, животный ужас полыхнул в Лойде с неистовой силой. Из груди рвался крик испуганного животного. Никогда в жизни ему не было так страшно и так холодно. Лойд вырвался из хватки вампира и бросился бежать. Но чудовище было уже перед ним. Вампир висел в воздухе. Его руке протянулись к юноше.
– Иди к папочке, – промолвило существо.
Его взгляд уперся в глаза Лойда. И тот застыл не в силах пошевелиться. В следующее мгновение клыки впились в обнаженную шею. В глазах помутилось, и юноша потерял сознание.

Холод, неимоверный холод пронзал все его тело. Глаза засыпало песком, и он не мог открыть их. Чей-то язык облизал его ноющую шею.
– Теперь ты, по крайней мере, будешь жить, – произнес мягкий женский голос.
Лойд наконец-то открыл глаза. Над ним склонилась та самая девушка, с которой все и началось. Ее глаза были красными и на губах была кровь. Его кровь! Лойд застонал и отшатнулся.
– Не бойся, – сказала девушка, – Рой просто хотел убить тебя, взяв твою кровь. Я же вливаю в тебя жизнь. Свою жизнь. Жизнь бессмертных. Теперь ты один из нас.
– Зачем? – прошептал Лойд.
– Потому что ты мне нравишься. И я хочу быть с тобой. Конечно, я предпочла бы, что бы ты остался обычным человеком. Но Рой все испортил. Теперь ты будешь вампиром.
– Но я не хочу!
Лойд, пошатываясь, встал. Холод не отступал. И шея по-прежнему болела.
– Глупец! – в голосе девушки прорезались резкие стальные нотки, – Ты думаешь, каждый человек может стать бессмертным? Нет. Только некоторые из людей могут влиться в высшую расу. И то мы не каждого принимаем в свой круг.
– Но я не хочу! – вновь повторил Лойд.
Теперь уже ничего не изменишь. Иди ко мне. Мы вместе найдем человека, и ты попробуешь его крови. Неужели ты не хочешь ощутить ее терпкий вкус на своих губах?
– Нет! – Лойд попятился.
Девушка нахмурилась.
– странно. Любого новообращенного тянет к крови. Ты не такой как все. Но все равно, когда ты первый раз попробуешь вкус крови, то станешь полноценным вампиром.
– Нет! – выкрикнул юноша и бросился прочь.
– Бедный мальчик, – пробормотала девушка ему в след. – Ему никогда не стать полноценным вампиром. Пожалуй, ему и вправду лучше было бы умереть. Но теперь ничего не поделаешь. А жаль. Он был таким милым.
Затем девушка растворилась в туманной дымке и скрылась в ночи.

Лойд всю ночь бродил по городу. Пытаясь понять и осмыслить, то, что с ним произошло. Он никак не мог поверить в это. Он укушен вампиром. Он сам вампир. Нет! Этого не может быть! Только не он! Нет! Он кутался в свой плащ, пытаясь справиться с ознобом, охватившем его тело. Но, не смотря на теплую июльскую ночь, ему это не удавалось. Шея больше не болела. Она просто онемела так сильно, что Лойд не в силах был повернуть ее. Юноша был бледен, как сама смерть. Руки дрожали. Двигался он рывками, ели передвигая ноги. Занялся рассвет. Первые лучи солнца коснулись измученного человека. Лойд взвыл. Свет, попавший на него, яростно обжигал, готовый спалить юношу. Но даже этот огонь не прогонял холод. Лойд упал на колени. Солнечный свет слепил, причиняя неимоверную боль. На коже вздулись волдыри. Кое-как Лойд дополз до ближайшего дома и укрылся под дверным навесом от немилосердного солнца. В голове билась только одна мысль. Значит это правда, и он больше не человек. Он исчадие ада, вынужденное скрываться от дневного светила. Он вампир.
А солнце вставало все выше и выше. Вскоре его лучи должны были проникнуть и в ненадежное убежище юноши. И тогда он умрет. Умрет окончательно. Что ж, может это и к лучшему. Но в глубине души (если у него еще осталась душа) Лойд жаждал жить. Жить! Жить! Хоть вампиром, хоть кем, лишь бы жить. Солнце уже почти накрыло его, когда дверь дома открылась. И Лойд упал прямо во внутрь. Кто-то ахнул. Послышались голоса. Юноша закрыл глаза и провалился в беспамятство.


Страдания, не разлучные с любовью
Бесчисленны, как раковины на морском берегу.
Овидий

Боже! Как холодно! Как холодно!
– Этот человек умирает.
– Неужели от этих ожогов, доктор?
– По моим наблюдениям у него большая потеря крови.
– Потеря крови? Но кроме ожогов на его теле нет никаких ран.
– Да, это странно. Но сердцебиение очень замедленно. Пульс не ровный и слабый. Возможно, он умирает от заражения.
– Заражения?
– Да, вот видите, две маленькие воспаленные ранки. Возможно, через них инфекция попала в кровь. Другой причины я не вижу.
Похоже, они говорят о нем. Мысли мелькали в голове у Лойда. Но разве он уже не умер? Ах, нет, что там сказала девушка? "По крайней мере, теперь ты будешь жить. Отныне ты принадлежишь к бессмертным". Но разве врач только что не сказал, что он умирает. Последнее что он помнил это обжигающее солнце на фоне неисчезающего холода. Лойд открыл глаза.
– Он пришел в себя, доктор.
Над юношей склонилось лицо пожилого человека.
– Как вы себя чувствуете? – спросил врач.
Лойд попытался что-то сказать, но в горле пересохло. Изо рта вырвался какой-то хриплый стон.
– Принесите ему воды.
Лойд жадно проглотил питье.
– Вы можете говорить?
– Да, – хрипло ответил юноша.
– Как вы себя чувствуете?
– Мне холодно.
Наступила пауза.
– Что с вами произошло?
– Со мной?
Что он мог сказать? Что его укусил вампир, и теперь он сам становится бессмертным?
– Я не помню.
Брови доктора изумленно поползли вверх.
– Совсем ничего?
– Ничего.
– А вы помните, как вас зовут?
– Лойд.
– Ну что ж, Лойд, у вас очень тяжелое состояние. Я не знаю, что можно для вас сделать.
Доктор замолчал.
– Вы хотите сказать, что я умираю?
– По всей вероятности.
Врач был немного сконфужен и огорчен.
– Не волнуйтесь, доктор, я бессмертен.
Лойд слегка улыбнулся.
– Вы хорошо держитесь, Лойд, но ваш пульс по-прежнему слаб. Я вообще не понимаю, как вы умудряетесь находиться в сознании, да еще и разговаривать.
Врач покачал головой.
– Сколько я пробыл без сознания?
– Почти весь день.
Юноша закрыл глаза. Боже, как же все-таки холодно!
– Ладно, я загляну завтра утром, – сказал врач и ушел.

Ночь. Хозяева дома крепко спят. Настало время вампиров. Его время. Лойд встал с кровати. Натянул свою одежду. Тело по-прежнему пронзал холод. Но теперь он знал, как остановить его. Ему нужна кровь. Но он не хотел убивать! Нет, только не это! Но жажда крови становилась все сильнее и сильнее. В соседней комнате мирно спали люди. Надо было только... Нет! Прочь! Прочь отсюда! Надо уходить подальше от людей. Подальше от искушения. Лойд раскрыл окно и выпрыгнул наружу. Тело сотрясла судорога. Он не хотел убивать. Он не хотел становиться злом. Но он и не хотел умирать. Тем более терпеть эти жуткие страдания.
Лойд побрел по улице прочь из города. Что же делать? Два противоположных чувства боролись в нем. И от этого становилось еще ужасней. Его страдания увеличились бы вдвое. Но ведь еще существует кровь животных. Возможно, она хоть на время удовлетворит естество вампира. Лойд ускорил шаг. Надо добраться до ближайшей деревни и побыстрее. Пока его желание не стало непреодолимым. Пока он еще мог контролировать себя.
Из города юноша выбрался без проблем и направился по направлению к полям.
– Эй ты, франт, стой! – голос раздался из ближайших кустов.
Перед Лойдом на дорогу выскочил небритый человек в потрепанных одеждах. В руках его был нож. Лойд остановился.
– Давай сюда кошелек и побыстрее!
Грабитель шагнул вперед. Его поведение было наглым и вызывающим. Слова были грубыми. И он посмел угрожать ему! Ярость вспыхнула в Лойде круша все барьеры. Желание захлестнуло его целиком. Глаза Лойда полыхнули огнем. Зрачки сузились. Мир вокруг стал более четким. Зрение улучшилось. Его пальцы удлинились, и ногти стали превращаться в когти. Все эти метаморфозы были болезненными, но даже боль не смогла заглушить желание!
– Эй, ты что, не слышал?
Грабитель шагнул еще ближе. Глаза его расширились от ужаса. Лойд схватил человека за горло и с легкостью оторвал от земли.
– Хочу!!! – прохрипел он.
Его рот раскрылся. В свете луны блеснули клыки. Он подтянул барахтающегося грабителя к себе. Перехватил его за грудки. Тот выронил нож и дико закричал. Зубы вампира впились в мягкую податливую плоть. Человеческая кровь коснулась его языка. Тело пронзил экстаз. Обжигающей струйкой кровь скатилась в горло. Наконец-то отступил холод. Лойд пил жадно и с наслаждением. Он пил до тех пор, пока в человеке не осталось ни капли крови. Тогда он отбросил пустую оболочку прочь. Тело его наполнилось силой. Кожа слегка покраснела. Жажда отпустила его. Клыки исчезли. Пальцы стали обычными. Глаза приняли свой естественный цвет.
Лойд упал на колени и зарыдал. О, Господи! Он не хотел этого. Он не хотел убивать. Но желание оказалось сильнее. Юноша был в отчаянье. Но в тоже время он ощущал блаженство. Можно было утешить себя мыслью, что этот грабитель первым напал на него. Но все же... Теперь он стал полноценным вампиром. Хотя человеческое мышление и чувства не покинули его. Сделанного не воротишь. По крайней мере, теперь он постарается не причинять больше вреда людям. Питаться будет только кровью животных. Правда Лойд не знал, получится ли у него это, когда вновь накатит жажда. Но время покажет. А сейчас надо найти убежище. Скоро рассвет. И над землей вновь взойдет смертельное солнце.

Уже вторую неделю Лойд жил невдалеке от деревни. В прилегающих к ней холмах он обнаружил небольшую пещеру. Она была завалена огромными камнями, но вампиру срочно нужно было убежище. Начинался рассвет. Недолго думая, Лойд схватил ближайший камень и с легкостью поднял его. Раньше он не смог бы сделать этого.
Пещера оказалась уютной, теплой и сухой. В легендах вампиры всегда обитали в сырых и прохладных местах. Но Лойду явно нравилась эта пещера. С тех пор она стала его домом.
Еда и питье вампиру нужны не были. Без крови он мог обходиться два дня. А затем Лойд отправлялся на охоту в лес. Если ему не удавалось поймать дикое животное, он наведывался в деревню. Правда, смерть домашней живности ему приходилось обставлять так, как будто это поработали волки. От крови зверей Лойд не испытывал того экстаза и прилива сил, как от человеческой крови. Но ее вполне хватало, что бы утолить жажду. Юноша выяснил, что наружу он может выходить не только ночью. Но и пасмурным днем, когда солнца почти не видно. И его обжигающие лучи не в силах проникнуть сквозь облачный покров.
Сегодня как раз был такой день. Жажда вновь дала о себе знать. Не дожидаясь ночи, Лойд вышел на охоту. Как только вампир вошел в лес, его глаза покраснели. Рот наполнился клыками. Но пальцы остались обычными. Лойд выяснил, что может контролировать этот процесс.
Жажда становилась сильнее. Невдалеке послышался волчий вой и женский крик. Человеческая часть откликнулась на крик о помощи, и он рванулся вперед. Ампир выбежал на поляну. На противоположном ее конце стояла девушка. Она прижалась спиной к дереву и закрыла глаза руками. Перед ней находилось шесть волков. Глаза Лойда полыхнули. Инстинкты вампира и человеческие чувства подняли его в воздух. Он этому даже не удивился. Правда, это был первый раз, когда Лойд стал летать. Вожак зарычал и бросился к своей жертве. Мгновение – и вампир оказался возле девушки, прикрывая ее собой. Волк врезался в его грудь и отскочил в сторону. На миг он замешкался, а затем вновь прыгнул. Девушка вскрикнула и спросила:
– Кто вы!?
Лойд не ответил. Сейчас он был охотником встретившемся со своим противником. Руки его метнулись вперед и схватили волка в прыжке. Одной рукой он держал его за задние лапы, а другой сдавил горло. Вожак дернулся. Вампир слегка шевельнул рукой. Раздался хруст ломающихся костей. Зверь обмяк. Лойд отбросил животное в сторону. Его горящие глаза обратились к другим волкам. Но те не спешили нападать. Слегка порыкивая, они скрылись в чаще.
– Спасибо вам, вы спасли мне жизнь, – вновь раздался голос девушки.
Юноша повернулся к ней. Она была красива! Стройная, нежная, слегка бледная. С большими зелеными глазами. Лойд с первого взгляда почувствовал, что влюбляется. Ему захотелось вонзить клыки в ее нежную шейку. Испить ее теплой и сладкой крови. Превратить в себе подобную. Он хотел ее! Нет! Только не это!
– Как вас зовут? – спросила девушка.
При звуке ее голоса желание в Лойде вспыхнуло с неистовой силой.
– Уходите! – прохрипел он.
– А вы...
– Уходите! Ради бога, уходите!
Еще минута и...
– Откуда вы?
– Да уходи же ты, наконец! Уходи! – заорал Лойд и упал на колени. Его пальцы стали удлиняться.
В глазах девушки отразилась боль от его грубых слов. Она сжала губы и, развернувшись, ушла прочь. Лойд зарычал и всхлипнул. Его тело бросилось за ней вслед. Кое-как он остановился. Ползком добрался до трупа волка и впился в него клыками.

Жажда! Его одолевала жажда! Боже, как тяжело! Лойд сидел в углу пещеры и вспоминал ее. Ее взгляд. ЕЕ фигуру. ЕЕ голос. Он думал о ней. Как прикосается к ее нежной коже. Как запрокидывает голову и впивается в ее нежное горло. Ее сладкая кровь... Нет! Господи, только не это! От любви (если это любовь) к жажде. Проклятье! Он не мог! Не мог думать о ней и не думать о ее крови. Также он не мог и не вспоминать ее. Это ужасно. Лойд застонал. Затем его стон перешел в гортанный рык. Жажда! Он хотел зарыдать, но слез почему-то не было. Глаза жгло. Кровь волка не утолила жажду. Она только разожгла ее еще сильнее. Лойду нужен был человек. Он слабел без человеческой крови. Тело вампира обмякло. Он начал заваливаться на бок. Слабость. Слабость и жажда одолевали его. Лойд ничего не мог с собой поделать. Жажда толкала его наружу. Наступила ночь. Пора вампиров.
Вопреки разуму Лойд не хотел умирать. И не хотел страдать. Эмоции разрывали его на части. Ему нужна была человеческая кровь, но он не хотел... Надо было что-то придумать. На улице моросил мелкий дождик. Вампир подставил разгоряченное лицо под капли и ему немного полегчало. Но внутри все по-прежнему жгло.
Проселочная дорога привела Лойда к крайним избам деревни. Инстинкт вампира толкал его влезть в распахнутое окно и вонзить клыки в горло жертве. Но он сдерживал в себе этот порыв. Хотя знал, что сможет делать это недолго. И вдруг в одной из изб послышался плачь. Лойд тенью скользнул к окну. Заглянул внутрь и увидел...ее! Она лежала на кровати с закрытыми глазами. Бледная и прекрасная. Рядом с ней сидела пожилая женщина и рыдала. Наконец плачь прекратился. Девушка открыла глаза.
– Как ты себя чувствуешь, доченька? – спросила мать.
– У меня снова была горячка?
– Да, у тебя опять были приступы твоей проклятой болезни. В бреду, ты говорила что-то о двух чудовищах, которые тебе встретились в лесу.
– Один из них не был чудовищем, – улыбнулась девушка.
– Это всего лишь горячечный бред. Тебе нужно поспать.
– Хорошо, мама.
Женщина поднялась. Укрыла дочку одеялом и, поцеловав, удалилась.
И только тогда Лойд заметил, что его трясет. Его глаза горели дьявольским огнем. Он хотел девушку. Хотел как вампир и как мужчина. Вампир непроизвольно застонал. Девушка вновь открыла глаза.
– кто здесь? – спросила она
Взгляд ее упал на окно. Она заметила два горящих огонька. Поднялась. Улыбнулась.
– Это ты, мой спаситель? Заходи, я приглашаю тебя.
Древняя фраза. Древняя как сам мир. Приглашение входящему. Вампир не мог отказаться. Человек не желал отказываться. Прыжок – и Лойд в комнате. Шаг – и он у кровати девушки.
– не бойся, – хрипит он.
– Я не боюсь, – отвечает девушка, – Меня зовут Лиа, а тебя?
– Лойд. Я вампир.
– Я знаю.
– Откуда?
Лиа засмеялась. Ее смех был мелодичным и заразительным.
– Только у вампиров бывают красные глаза, а на пальцах когти. Только сверхъестественное существо может схватить волка в прыжке и убить его.
– Я не сверхъестественное существо. Я все-таки был человеком.
– Но сейчас ты вампир.
– Да.
– Я умираю, – вдруг сказала Лиа, – Я смертельно больна. И теперь я умираю, я чувствую это.
Лойд молчал.
– Ведь тебе нужна кровь, да?
– Да.
– Возьми мою. Ведь тогда я смогу жить вечно.
– Возможно.
– Ты не хочешь пить мою кровь?
– Мне кажется, я люблю тебя и я боюсь!
Девушка задумалась.
– Ты тоже мне нравишься. Но для того, чтобы быть вместе я должна стать такой как ты.
– Но я не могу.
– Можешь. Я приглашаю тебя.
– Нет!
– ДА.
– Проклятье. Не заставляй меня! Ты не знаешь чего просишь.
– Мне все равно. Я умираю, но хочу жить.
– Это не жизнь! Это проклятье!
– Неважно. Я хочу, чтобы ты взял мою кровь.
Жажда Лойда стала непреодолимой. Она будет его. Нет! Только не так. Но ведь она действительно умирает. Лойд чувствовал это. Вот он ответ. А вдруг она из тех, кто не может стать вампиром.
– Нет, – прохрипел он из последних сил.
– Да, – ответила Лиа.
Больше вампир не мог сопротивляться своим желаниям. Медленно он запрокинул ей голову. Лиа закрыла глаза. Ее запах дурманил его. Глаза застилал кровавый туман. Клыки впились в шею. Сладкая кровь потекла по горлу. Это было упоительно. На этот раз не было взрыва того буйства сил, когда он выпил кровь разбойника. На этот раз его охватила сладостная истома. Лойду казалось, что он чувствует вкус самой жизни. Он пил не жадно. Медленно, ласково. Жажда проходила. На ее смену пришел страх. Страх за Лию, страх за себя.
Всю ночь просидел вампир у постели девушки. На рассвете она пришла в себя.
– Я чувствую себя прекрасно, – сказала она, – Ты сделал меня бессмертной.
– Нам надо уходить. Скоро рассвет.
Она подала ему руку. Вдвоем они выбрались через окно. До пещеры Лойда дошли быстро. Солнце встало.

Лиа была неистовой. Лиа была жадной. Лиа была вампиром. Поначалу их отношения были бурными. С большим всплеском эмоций. В Лойде бушевала выпитая кровь. А Лии нужен был только он. Затем, когда у неё появилась жажда, их отношения стали более спокойными. Нежными. Чувство страсти переросло в чувство любви и привязанности. Лойду пришлось вывести девушку на охоту. Но кровь животных Лии не понравилась. Она хотела человеческой крови. Жажда ее становилась все сильнее и сильнее. Лойд попытался удержать ее от следующего шага, но чувствовал, что не может этого сделать.
– Ты должна сдерживать свою страсть, ведь ты же одной с ними крови, – уговаривал он.
– Теперь нет, – отвечала Лия, – Теперь они для меня только пища. И я не хочу сдерживать себя. Я вампир! Я высшее существо! Неужели тебе вновь не хочется почувствовать вкус крови на губах?
Лойд зарычал. В глазах его появился страх. Страх за людей, страх за Лию, страх за их любовь. Видя в глазах любимого отчаяние и тоску, Лия прильнула к нему.
– Я люблю тебя, – прошептала она, – но я, как и ты, вампир. А вампирам нужна кровь. Подумай, вкушая человеческой крови, мы сможем стать повелителями мира!
– Я хочу лишь любви и спокойствия. Я не хочу убивать простых людей.
Лия вздохнула. Покачала головой. Нежно проведя рукой по его волосам, она вышла из пещеры в ночь. Лойда разрывали противоречивые чувства. Он любил и обожал Лию. И в тоже время он боялся ее. Боялся той, кем она стала. Он не мог позволить своей любимой совершать ужасные дела. Но он не мог противостоять ее воли. Он не мог переубедить ее. Он должен был остановить ее и тогда, возможно, ее любовь переборет ее жажду крови.

Войдя в деревню, вампир услышал крик. Крик маленькой девочки, зовущей на помощь. Затем наступило молчание. Лойд рванулся вперед. Нет, только не это! Неужели он опоздал...
Он опоздал. В доме, в который он вошел, повсюду была кровь. Посреди комнаты на коленях стояла Лия. Ее голова склонилась к горлу ребенка. Губы были в крови. Родители девочки лежали тут же – мертвые. Лия повернулась к Лойду. Ее глаза горели дьявольским огнем. Она стала настоящим вампиром. И в тоже время она была все той же Лией, которую Лойд любил. Она взмахнула когтистой рукой, как бы приглашая юношу присоединиться к ее пиршеству. Лойд застонал. Ему оставалось только одно. Он прыгнул к любимой, запрокинул ей голову и впился в шею. На мгновение в ее глазах мелькнуло удивление и испуг. И она стала совершенно прежней. Но Лойд только крепче сжал ее и быстрее стал сосать кровь вампира. Лия зарычала. Она попыталась вырваться. Но огромная любовь и отчаяние придали Лойду невероятные силы. Кровь вампира была холодной и обжигающей. Но Лойд не останавливался пока Лия не ослабела. Он нежно опустил ее на пол возле мертвой девочки. Он не мог убить ее. Вампира могли убить только люди. Лия не сможет сопротивляться. Она слишком слаба. Лойд поцеловал ее в губы и шагнул к выходу.
– Не оставляй меня им, – прошептал ее слабый голос.
Лойд тряхнул головой, но не остановился.
– Любовь моя, они же убьют меня! – теперь уже закричала Лия.
– Я лю...Я люблю тебя, – надрывно прохрипел Лойд.
Он выскочил из дома и черной тенью взметнулся ввысь.
Сквозь темный туман в глазах он видел, как в дом вбежали люди. Слышал их крики страха и ярости. Удары топора по дереву. А затем ввысь, там, где стоял дом, взметнулось пламя.
Перед глазами Лойда появилось лицо Лии, и тихий голос прошептал:
– Я люблю тебя, мой вампир. И спасибо тебе...
Лойд упал посреди леса. Его тело сотрясали рыдания. Но слез не было. Они давно уже высохли на его разгоряченном лице. Только что он позволил убить самого дорогого для него человека. Но он не мог поступить иначе. Лойд запрокинул голову и по округе разнесся дикий вой, от которого даже голодные волки поджали хвосты и спрятались в норах.
Люди, услыхав его, испуганно крестились и хватались за священные образа.
Следующей ночью Лойд ушел. В глазах его поселилась тоска. Он шел, унося с собой печаль и горе. Неся на душе печать вечного одиночества!

Олег Плюхин

@темы: Проза чужая

23:54 

Рыцарь и леди Смерть

Мне снится сон про безумных людей. Я понимаю, что это сон, но не могу проснуться. Он затягивает меня в серый туннель, из которого бьют белые нити света. Свет проходит вокруг меня и сквозь меня. Он очень ярок, но не слепит. А там, за прозрачными стенами туннеля, люди. Они смеются, кричат, танцуют, что-то говорят друг другу. Но не замечают меня. Хотя я вижу их прекрасно. Я хочу протянуть к ним руку, но у меня нет рук. Я вообще не чувствую своего тела. И падаю. Падаю на самое дно…


Мир изменился. Время ушло вперёд. Люди торопятся жить. Что-то доказать себе и другим. Прежний ритм жизни нарушен. Лишь только смерть для каждого оставалась прежней, но…[MORE=читать дальше][/MORE=]

Ангел сложил свои белоснежные крылья. Брезгливо поморщившись, ступил в толстый слой праха. «И почему – я? – думал он. – Для этой миссии лучше подошёл бы демон. Но демоны не бывают посланниками Творца». Ангел вздохнул. Вокруг него взметнулся прах. Он поднялся с земли и завис серым облаком, которое медленно превратилось в древний замок. Широкие бойницы сиротливо смотрели наружу. По обветшавшим стенам ползли трещины. Покосившиеся ворота были полуоткрыты. Полуразрушенный мост висел на ржавых цепях. Ангел шагнул внутрь.
Посреди зала стояла фигура в сером балахоне. На лицо был опущен капюшон.
– Время пришло, Хранитель Порога, – сказал ангел.
Из-под капюшона выглянуло уставшее человеческое лицо.
– А, это ты, белокрылый, – сказал человек. – Как долго я ждал этих слов!
– Всего лишь вечность, – ответил ангел.
Человек ухмыльнулся.
– И кому же я должен передать этот миг вечности?
– Ты найдёшь.
Человек приподнял брови.
– Как когда-то нашли тебя.
– О, да! Меня нашли. Посреди деревенского поля, когда я косил траву.
Человек вытянул руку, и в его пальцах появилась чёрная, отливающая серебром коса.
Его взгляд вонзился в глаза ангела. Зрачки заволокло серой пеленой. Черты лица заострились. Кожа стала полупрозрачной и очень бледной. Из-под неё проступили контуры черепа.
– А я просил меня находить? – прошептал он.
И этот шёпот заставил застонать замок.
– Я не в твоей власти, жнец! – крикнул ангел и сделал шаг назад.
Человек закрыл глаза. Его лицо приняло свой прежний вид. Коса исчезла из рук.
– Скажи мне, почему выбирают людей? – спросил Хранитель Порога.
– Наверное, потому, что эту работу может сделать только человек, – ответил ангел.
Жнец повернулся к нему спиной.
– Я получил твоё послание, белокрылый. Уходи.
И прах вновь стал сыпаться вокруг ангела. Замок таял. Зыбкая фигура Хранителя Порога начала исчезать.
– Могу сказать лишь одно, – крикнул вслед ангел. – Ищи не «где», а «когда»!
А в следующее мгновение вокруг него вновь распростёрлись Серые равнины. Ангел расправил крылья.

* * *

Мари тоскливо смотрела в окно. Бал был скучен, кавалеры – надоедливы и нелепы. Музыканты нещадно фальшивили. Люди улыбались друг другу скорее оттого, что должны, чем от хорошего настроения. Многие танцевали, но как-то нерадостно и наигранно. Безумный мир, безумные люди. Мари вздохнула. Оказаться бы сейчас где-нибудь далеко, где нет фальши. Много благородства и радости. Где люди ещё не разучились любить.
Кто-то прикоснулся к её плечу. Мари обернулась. Перед ней стоял мужчина. Среднего возраста, в элегантных одеждах. Лицо было грубым и простоватым, совсем не похожим на здешних аристократов. А глаза, старые и уставшие, никак не вязались с этим лицом.
– Разрешите пригласить вас на танец, – голос мужчины был густым, но тихим.
Несмотря на то, что Мари не собиралась танцевать, что-то потянуло её к этому человеку. Она подала ему свою руку. Его тонкие пальцы прикрыли её ладонь. И их закружил танец. Мари давно так не танцевала. Мужчина вёл её просто и элегантно. Девушка вся отдалась танцу. Она уже не слышала фальшивую музыку, не видела безумных людей. Даже бальный зал слился в одно большое пятно. Постепенно ритм музыки изменился, она стала совсем иной – красивой и печальной, напоминающей о смерти. А затем всё закончилось. И уже не зал вокруг них, а безлюдное серое ничто. Рядом с девушкой стоял не элегантный вельможа, а серая фигура в широком балахоне. В руках – стальная коса.
– Где мы? – спросила Мари. Она почему-то совершенно не боялась.
Фигура откинула капюшон. Под ним был всё тот же мужчина. Только более уставший и старый.
– Это Порог, – ответил он.
– Порог чего?
– Порог жизни или смерти, смотря с какой стороны смотреть.
– А кто ты?
– Я – жнец, Хранитель Порога.
– Ты – смерть?
– Меня называют и так.
– Значит, так это происходит? И совсем не страшно.
– Нет! ЭТО происходит не так!
Жнец взмахнул косой, и разрезанный воздух застонал.
– Ты не мертва, но ты и вне жизни. Я выбрал тебя, как когда-то выбрали меня. Ты станешь новым Хранителем Порога.
– Я теперь стану жнецом? Но почему?
– Ты готова.
Человек засмеялся.
– Но отнюдь не жнецом. Тебя будут называть… Леди Смерть.
– Хм. Красивое имя, но я не знаю, что делать.
– Ты узнаешь, когда передам тебе твою вечность. Ты хочешь принять её?
– Да.
Рука жнеца коснулась её груди. Вечность так коротка, но длится так долго! Вся жизнь, множество жизней промчалось перед глазами Мари. А когда она их открыла…
Серые равнины из толстого слоя праха. Балахон, облегающий её тело. А перед ней – уставший мужчина в крестьянских одеждах. Он стоял, опершись на старенькую сложенную косу.
– Ну, вот и всё, Хранитель Порога, – мужчина улыбнулся.
– Я не смогу перевести тебя за Порог, – сказала Леди Смерть.
– Я знаю, – ответил человек. – Я ведь тоже бывший Хранитель.
– Хранители не бывают бывшими.
– И это я знаю. Ты – это я, как и те, кто был до меня.
– И что же ты будешь делать?
Мужчина пожал плечами.
– Я буду отдыхать. Целую вечность.
– А потом?
– А разве «потом» имеет значение? Прощай, Леди Смерть. Прощай, Хранитель Порога, – человек развернулся и побрёл по равнине, не оставляя даже следов на лёгком слое праха. Вскоре его фигура скрылась за горизонтом.
Леди Смерть вздохнула. Взяла в руки немного праха. А затем легонько сдунула его с ладони. Перед ней выросло 12 зеркальных башен. Все – разной формы и размера, соединённые между собой хрустальными мостиками. Прах безличен. Он очень легко преобразуется во что угодно, если иметь над ним власть. А жилище нужно даже Хранителю Порога. Леди Смерть улыбнулась. Её ждала работа, очень долгая и очень нужная.

* * *

Олег посмотрел на часы. Время было позднее. На экране монитора застыл рыцарь. Он устало опёрся об огромный меч и в ожидании смотрел вперёд. «Только здесь ты и остался, – подумал Олег. – В нашем мире для тебя нет места, а жаль. Мы с тобой так похожи». Вспомнились слова одного стихотворения, которое Олег вычитал в Интернете:

Время промчалось, ушло вперёд
Рыцарства век недолог
Никто не пойдёт в святой поход
У многих на сердце холод

Да, пожалуй, так и есть. Современный мир – это мир холодных душ и застывших сердец. Олег выключил компьютер. Пора было ложиться спать.

Ему снился странный сон. Серый туннель, белые нити света. Люди с той стороны. Он понимал, что это сон, и хотел проснуться, но почему-то не мог. Дно туннеля. Чёрная искра среди слепящего света… И рядом возникла красивая девушка. Она протянула Олегу руки в чёрных перчатках.
– Пойдём со мной, – сказала она.
Олег мысленно пожал плечами.
– Почему бы и нет?
Его рука накрыла её ладонь…
Снег по колено. На теле тяжёлые доспехи. За спиной – двуручный меч. На голове – шлем без забрала. Рядом, почему-то не утопая в снегу, стоит девушка. Олег изумленно осмотрелся кругом.
– Где мы? – спросил он.
– Там, где тебе хотелось бы быть, – ответила девушка.
– Это сон?
– Для тебя – нет.
– А кто ты?
– Сейчас я просто Мари, но это не так уж важно. Скоро начнётся метель. Тебе надо идти.
– Куда?
– Здесь недалеко город.
– Я ничего не понимаю!
– Не надо ничего понимать. Это твой мир. Просто живи в нём.
Пошёл снег. Ветер стал сильнее. Он кружил снежинки в вечном танце зимы.
– Но я не смогу сдвинуться с места в этом железе. Да я и меч никогда в руках не держал!
– Здесь ты сможешь всё. Это твой мир.
Снежная пелена окончательно скрыла фигуру девушки.
– Подожди! – крикнул Олег. Но рядом уже никого не было.
Олег застыл на месте на несколько минут. Он пытался понять и осмыслить, что с ним произошло. Что это – сон или явь? Внезапно его пробрал холод. Сон или нет, но надо было двигаться, чтобы не замёрзнуть. Он сделал пробный шаг. Движения были упругими. В мышцах чувствовалась сила, которой раньше не было. Тяжесть доспехов даже не ощущалась. Через несколько секунд Олег выбрался из снега на утоптанную дорогу. «Интересно, а мечом я тоже могу?» – подумал он. Вынул оружие. Руки поставили меч в странное положение: остриё книзу, рукоять – на уровне груди. Всё это было сделано автоматически и привычно. Олег крутанул меч. Руки выписывали какие-то невероятные финты. «Наверное, это всё-таки сон», – думал он, вкладывая оружие в ножны.
Утренний туман постепенно рассеивался. На горизонте стал прорисовываться город.

* * *

Множество зеркал отразили лик ангела. Тот поморщился. Прежний замок ему нравился больше. Леди Смерть сидела в мягком кресле. В бальном наряде и чёрных перчатках.
– Зачем ты сделала это? – спросил ангел.
– Что, белокрылый?
– Зачем ты дала человеку вторую жизнь? Да ещё и в мире его желаний. Почему не перевела его за Порог?
– Мне так захотелось.
– Ты не имела на это права.
– Почему же? Ведь это моя работа – провожать человека за Порог.
– Именно. Ты должна дарить смерть, а не жизнь. Может быть, прежний Хранитель ошибся, выбрав тебя?
– Хранитель никогда не ошибается. И ты знаешь это.
– Но смерть не должна быть такой как ты. Безразличной – да. Жестокой – да. Но не доброй и прекрасной.
– А почему ты так думаешь, белокрылый? Ведь не зря пришло время сменить Хранителя Порога. Когда Небеса дали миру добро и любовь, то пришёл Жнец. Беспощадный и жестокий. Теперь же в мире не осталось добра. Так пусть же смерть станет доброй.
– Я предупредил тебя, Леди Смерть. Больше не давай людям второй жизни.
– Это слова Творца?
– Да. Так повелел Творец.
– Хорошо. Да будет так.
И фигура девушки растворилась среди отражений.

* * *

Улицы города потрясли Олега своей средневековой типичностью. Красота и неухоженность одновременно. Одноэтажные каменные дома с черепичной крышей. Узкие улицы. Вымощенные камнями мостовые. Окна с закрытыми ставнями и ажурными решётками. «Пожалуй, это место, где могли бы быть рыцари, – подумал Олег. – Не хватает только кого-нибудь замка».
– Здесь не приветствуют таких как ты, – раздался за спиной голос.
Олег обернулся. Перед ним стояло четверо юнцов. В расшитых камзолах и с короткими мечами у пояса.
– Это почему же? – напряжённо спросил Олег.
Такие компании он часто встречал и в обычном мире, пытаясь держаться от них подальше.
– Нам в городе не нужны рыцари в допотопных доспехах. Ваше время давно закончилось, сэр рыцарь. Отдай нам свои латы, я их повешу на гвоздик, и пусть они ржавеют, – сказал, очевидно, самый главный из них.
Вся четверка заржала.
В Олеге медленно закипала ярость. Этот мир – его мир. Здесь он может многое. Может и ответить этим юным нахалам.
– Ты ещё не дорос до этих доспехов, мальчик, – процедил он. – Лучше уйди с моей дороги.
Глаза юноши стали злыми. Он выхватил свой меч и сделал шаг вперед. Его дружки стали обходить Олега с боков.
– Да ты знаешь, с кем говоришь? – прошипел главный.
– С нахалом и глупцом, – ответил рыцарь, доставая своё оружие.
В следующее мгновение на него напали. Бой был краток. Совсем не такой, как в фильмах. Все движения рациональны и быстры. Двое нападавших остались лежать на мостовой в луже крови. Третий, зажимая рану в боку, пятился к стене. А четвёртый даже не стал вступать в бой. Он бросил свой меч и убегал по улице.
Олег посмотрел на оставшегося противника. В глазах парня, кроме страха, ничего не было. Рыцарь опустил меч.
– Я не хотел крови, – сказал он. – Достаточно двух смертей. Иди.
На лице парня читалось облегчение и лёгкая насмешка. Он пробормотал:
– Рыцарь! Чтоб тебя…
И, повернувшись, пошёл прочь. Олег посмотрел на распростёртые тела. Его внезапно замутило.
– Зачем же вы так? – прошептал он. – Я же не хотел. Эх, парни…
И по щеке рыцаря потекла скупая слеза.
– Плакать о врагах способен только настоящий рыцарь, – из-за дома вышел горбатый карлик.
Олег подозрительно взглянул на него.
– Ты кто? – спросил он.
– Я – друг.
– Друг? И чего же ты хочешь?
– Сэр рыцарь, я могу отвести вас туда, где вам будут рады.
Олег ничего не ответил. Его взгляд стал задумчив.
– Ты боишься обмана, рыцарь? Что ж, можешь приставить к моей спине свой меч и убить при малейшем признаке предательства.
– Это не имеет смысла. Я всё равно не смогу убить человека в спину и хладнокровно.
– Тогда тебе придётся мне только поверить.
Олег пожал плечами.
– Веди.
Он уже давно решил, что это всё-таки не сон. Уж слишком всё по-настоящему. Наверное, он попал в другой мир. Весь вопрос, как и почему? Тем более, со своими вновь приобретёнными способностями.
Карлик вёл Олега по самым тёмным улицам. Город вокруг постепенно просыпался. Наконец, они подошли к таверне. Над входом висела полустёршаяся вывеска: «Благородство».
– Здесь ты найдёшь таких, как ты, – сказал карлик, открывая дверь.
В таверне на мгновение наступила тишина. Карлик оставил Олега в дверях, а сам подошёл к седому рыцарю за дальним столом. Через минуту трое рыцарей подошли к Олегу.
– Скорб, – представился седой, протягивая руку.
– Олег.
– Джеймс.
– Юрг.
Олег пожал руки и двум остальным.
– Так это ты убил щенка префекта? – спросил Скорб.
– Я не знал, кто это. Но, в любом случае, они напали первыми.
– Здесь тебе не надо оправдываться, Олег. Этот подонок заслужил то, что получил. Но в городе тебе теперь показываться опасно. Ладно, садись с нами.
Разговоры в таверне возобновились. И тут же заиграла гитара. Мгновенная тишина поразила Олега. Он глянул в сторону играющего. В отличие от остальных, он был без доспехов. В простом камзоле. С небольшой гитарой в руках. Бард запел. Слова песни заставили Олега замереть. Как привет из прежней жизни звучали они. Это было то самое стихотворение, которое он вспоминал накануне:

Сломанный меч на глазах моих
Пепельный прах под ногами
Ржавый доспех, недописанный стих
В рваной душе лишь раны

Были желания, были мечты
Строил воздушные замки
Только они никому не нужны
Рыцарские подарки

Время промчалось, ушло вперёд
Рыцарства век недолог
Никто не пойдёт в святой поход
У многих на сердце холод

Хотел я влюбиться, хотел помочь
Хотел подарить ей ласку
Но только ушла она прочь
Отвергла рыцаря сказку

Сражался со злом на лихом коне
Свой меч поднимал я смело
Но только смеялись лица в окне
До зла никому нет дела!

Родился я поздно, так что ж теперь
Прошла турниров эпоха
Я благородную ставил цель
А вышло совсем уж плохо

Последний я рыцарь, мой ржавый доспех
Уже никому не нужен
Сломал я свой меч о тугую плеть
И гордо иду по лужам.

Несу свой девиз я и трёпаный флаг
Оставив лишь гордость да душу
С ухмылкой проходит мимо враг
Сейчас никому я не нужен…

Песня закончилась. Рыцари молчали, опустив головы. Затем кто-то из них сказал:
– Это так. Кому мы сейчас нужны?
Вокруг раздался согласный ропот. Неожиданно для самого себя Олег поднялся.
– Неправильно всё это! Вы же рыцари. Так не должно быть! Вы не одни. Пусть вас мало, но вы есть. Это ваш мир! И вы должны сражаться за своё место в нём!
Скорб положил свою руку Олегу на плечо.
– Ты молод, решителен. Но неужели этот город тебя ничему не научил? Такие, как наш префект и его сыночек, правят во всём мире. Рыцарство как явление умерло. Мы – реликт, оставшийся от прежней эпохи. Может быть, только в Валенсии…
– Валенсия – это миф, – пробормотал Джеймс.
– Она существует, но она далеко, – Юрг вздохнул.
– Я не знаю, о чём вы говорите, – Олег сбросил руку Скорба с плеча. – Но я знаю, что рыцарство никогда не умрёт, пока есть хотя бы один рыцарь!
– Один в поле не воин.
– Это отговорка трусов! – глаза Олега лихорадочно блестели. – И один может сражаться, особенно, если он рыцарь. Вы закрылись от мира. Вы заперлись в своей скорлупе! И не хотите ничего видеть! Вы думаете, что если мир отвернулся от вас, то вам надо отвернуться от него самим! Где же ваше благородство? Вам надо сменить вывеску на «Отчаянье»! Эх вы, рыцари! Мне больно смотреть на вас. Пусть я не из вашего мира, но я больше рыцарь, чем вы все вместе взятые. И я выйду на улицы города. Не хочу прятаться здесь, как крыса!
Олег рывком открыл дверь. Оглянулся на притихших людей. Все отводили взгляд в сторону. И никто не смотрел на него. Олег покачал головой и вышел из таверны.

* * *

– Приветствую тебя, Леди Смерть, – демон склонил свою рогатую голову.
– Что тебе нужно среди Серых Равнин? – спросила Хранитель Порога.
– Я принёс тебе весть и работу.
– С каких это пор вестниками Творца стали демоны?
– Я говорю не от его имени, а только от своего.
– И что же ты хочешь мне сказать?
– Есть человек, который избегает смерти.
– Бессмертный?
– В каком-то роде.
– И что в этом тебе?
– Он отказывается платить по счетам, – в глазах демона полыхнул огонь. – Его душа принадлежит мне!
– А почему ты думаешь, что я помогу тебе?
– Это же твой долг. Поддерживать равновесие жизни и смерти.
– Но один бессмертный ничего не изменит.
– У него очень интересный способ бессмертия, Леди Смерть, он питается за счёт чужих душ.
– Некромант?
– Да. И что же ты скажешь теперь насчёт равновесия?
– Все души должны перейти Порог. Хорошо, я сделаю свою работу.

Блёклый свет астрала обтекал серый балахон. Эфирные духи обходили Хранителя Порога стороной. Никто не хотел стоять на дороге смерти. Лишь только человек способен был бросить ей вызов.
Леди Смерть окинула взглядом замок некроманта. «Какая ирония судьбы, – подумала она, – что обитель некроманта в том же самом мире, куда я перенесла душу умирающего Олега».
– Я пришла за тобой, Ворк, – сказала она.
Замок вздрогнул. В ответ раздался замогильный рёв:
– Что ж, входи и умри, кто бы ты ни был!
Ворота замка открылись. Леди Смерть вошла внутрь. Замок был тёмен. Лишь только несколько свечей в чёрных лампадах освещали его. На полу и стенах были выбиты различные пентаграммы и гексаграммы. Хранитель Порога стала подниматься по лестнице. И тут же разверзлись стены. Они не распались и не разрушились, в них просто открылся проход. Из него стали выбираться скелеты. Различных размеров. С оружием и без. На некоторых висели клочья одежды. В пустых глазницах сиял чёрный огонь. Они были готовы уничтожить всё на своём пути. Но рядом не оказалось никого. Леди Смерть просто коснулась каждого из них.
– Тлен тлену, – прошептала она, и только кучки праха остались от грозного воинства.
Вокруг послышался шорох осенних листьев. Стон облегчения пронёсся по замку. Десятки душ обрели долгожданный покой.
Кабинет некроманта был закрыт. Леди Смерть подняла горстку праха и метнула её в дверь. Металл мгновенно покрылся ржавчиной. Деревянные части сгнили и рассыпались.
Некромант стоял у стола. В одной руке он держал серебряный кинжал, а в другой – какой-то странный череп. В его глазницы были вставлены чёрные опалы. Увидев вошедшую, некромант стал поднимать череп к груди. А затем их глаза встретились. Бесполезный артефакт упал на плиты пола и разбился на мелкие кусочки. Пальцы ещё крепче сжали рукоять кинжала.
– Значит, ты сама пришла за мной, госпожа, – сказал некромант.
Леди Смерть протянула ему руку:
– Пойдём со мной.
– Я не собираюсь сдаваться, а ты не в силах забрать меня, пока я жив.
– Но теперь ты лишён своей власти. И рано или поздно всё равно придёшь на Порог.
– Пусть уж лучше это будет поздно, чем рано.
– Что ж, ты сам хотел этого. Я найду того, кто уничтожит тебя.
И Леди Смерть исчезла среди серого вихря.

* * *

Олег шёл по улицам города. Люди косились на него. Некоторые хмурились. Дети смотрели вслед. Женщины перешёптывались за его спиной. Но в основном город жил своей жизнью.
Когда Олег вышел на площадь, внезапно наступила тишина.
– Вот он! – раздался голос.
Перед Олегом стояли 11 человек в коротких кольчугах. 8 из них были вооружены длинными пиками. Двое держали наготове заряженные арбалеты. Одиннадцатый явно был главным. Он шагнул вперёд.
– Именем закона ты арестован.
– По какому праву? – спросил Олег.
– Я префект этого города. Ты обвиняешься в убийстве двух человек и нанесении увечий третьему. Сдай своё оружие, рыцарь. И не советую сопротивляться. Как бы хорош ты ни был, но арбалетные стрелы быстрее.
Олег потянулся к перевязи. Арбалетчики напряглись. Возможно, он смог бы отбиться от пикинёров, опередить арбалетчиков и скрыться, но на площади были люди. Шальная стрела могла ранить кого-нибудь из них. Рыцарь снял перевязь с мечом и отдал её префекту. Тот крякнул от удивления, почувствовав тяжесть оружия. Пикинёры взяли Олега в кольцо. Арбалетчики пристроились с боков.

Суд был скорым и практически никому не нужным. Приговор был вынесен заранее. На все слова Олега о самообороне префект говорил, что ребята просто хотели пошутить. Рыцарь только печально усмехался. Он помнил слова Скорба о том, что был убит сын префекта. Олега приговорили к повешению на рассвете следующего дня.

Девушка постучала в дверь таверны. Карлик слегка приоткрыл её и спросил:
– Что хочет юная леди?
– Мне нужен Скорб, – ответила девушка.
– Скорб? – карлик, казалось, удивился. – Ну что ж, прошу.
Дверь распахнулась. Девушка шагнула внутрь. Навстречу ей поднялся седой рыцарь.
– Что вы хотите от старого рыцаря? – спросил он.
– Я хочу, чтобы вы вспомнили о своей чести. О том, что вы – рыцари.
– Зачем вам это?
– Затем, что завтра умрёт человек, который мог бы помочь вам стать теми, кем вы были с рождения.
– Что?
– Завтра на рассвете префект повесит Олега.
– Чёрт! – Джеймс стукнул кулаком по столу.
– Мы говорили ему… – начал было Юрг.
Девушка посмотрела ему прямо в глаза. И под этим пронзительным взглядом Юрг осёкся.
– Остальное зависит от вас, – сказала девушка и направилась к выходу.
– Постой! – крикнул Скорб. – Скажи хотя бы, кто ты?
– Сейчас я просто Мари, – сказала девушка и растворилась в ночи.

Олега конвоировали те же стражи, что арестовывали его накануне. В этот час город был тих и пустынен. Лишь только на площади толпился народ. Олег глянул в голубое небо. Солнце ласково осветило его лицо. Рассвет приветствовал обречённого рыцаря. «Неужели так и закончится моя жизнь?» – подумал он. Но сам почему-то ни капельки не жалел о коротких, но ярких мгновениях, прожитых в этом мире.
Вдруг один из арбалетчиков дёрнулся и упал. Из его спины торчала стрела. Второй начал поворачиваться, когда чей-то меч прервал его жизнь. Кто-то дёрнул Олега назад и разрубил связывающую руки верёвку.
– Быстрее! – закричал Юрг, отбиваясь от опомнившихся пикинёров. Со всех сторон появлялись новые рыцари. Видя их численный перевес, стражи стали отступать. Рыцари их не преследовали. Они быстрым маршем шли к выходу из города. Всего их оказалось 25 человек. Этот отряд вёл Скорб. За городом их ждали лошади.
Когда город скрылся за горизонтом, Олег спросил:
– Почему вы решили спасти меня?
– Мы слишком долго прятались от мира, – ответил Скорб. – Но всё же, не могли дать повесить лучшего из нас, как какого-то бродягу.
– И куда же мы теперь направляемся?
– В Валенсию, – ответил Юрг.
– Но ведь выговорили, что это миф.
– Когда-то я хотел, чтобы Валенсия стала мифом. Мифом для тех, кто ещё верил в рыцарство. Но, увы… – Скорб покачал головой. – Прекрасный город просто стал прибежищем последних. И миф о нём никому не помог.

* * *

Душа не хотела оставлять этот мир. Дух был строптивым и остался на Пороге, не желая переступать его. Вокруг роились мелкие адские твари, ожидая знатную добычу. Душа, не переступившая Порог, могла быть поглощена ими и стать одержимой. Возможно, Жнец и оставил бы её на поживу аду, но Леди Смерть так поступить не могла. Она взмахнула рукой и из праха поднялись прекрасные сады с ласковым светом и приятным теплом.
– Это ждёт тебя там, – сказала Хранитель Порога. – Но если ты не хочешь, то я не стану настаивать.
Сады начали тускнеть. Леди Смерть отвернулась от духа и сделала шаг по направлению к зеркальным башням.
– Подожди, – прошелестел дух. – Я… Я пойду туда. Только не оставляй меня одного.
Леди Смерть протянула ему руку.
– Я буду с тобой, – она улыбнулась. – Не бойся.
И Порог открыл им свои объятия. А разочарованные демоны, ворча, уползали прочь.

* * *

Валенсия! Это действительно был оплот рыцарей. Огромные бастионы защищали город. Одновременно могучие и прекрасные. С самого основания Валенсии никто не смог взять город приступом. Здесь рождались и росли рыцари. Здесь когда-то была столица ордена. Дети с молоком матери усваивали понятия чести и благородства. Академия Валенсии обучала лучших воинов. Любой мог стать рыцарем. От благородного лорда до обычного крестьянина. В отличие от остальной страны, рыцарей здесь уважали и любили.
Город встретил небольшой отряд гостеприимно и тепло. Им сказали, что они могут оставаться в Валенсии. Совершенствовать свои боевые умения. Участвовать в турнирах. Но на все пылкие слова Олега и Скорба (который, как оказалось, занимал не последнее место в ордене) легат только разводил руками. Мол, всё знаю, всё понимаю, но ничего сделать не могу. Мир изменился. И только здесь есть место для рыцарей.
И именно эти слова больше всего задели Олега.
– Тогда мы будем действовать сами, – сказал он.

К их небольшому отряду присоединились некоторые молодые рыцари, только что прошедшие посвящение. 50 человек выехали из города и направились на север. Предводительствовали отрядом Олег и Скорб. Они сами не знали, что будут делать, но сидеть за стенами безопасного города не могли. Олегу на ум лезли истории о короле Артуре и его рыцарях Круглого стола. Они искали какого-нибудь случая. Но случай сам нашёл их.
В одной из деревень к Скорбу подошёл старик.
– Благородный сэр, – прошамкал он. – Я могу вас спросить?
– Конечно, дедушка, чего ты хочешь?
– Я староста здешней деревни. Мы увидели ваш отряд и решили, что вы из Валенсии.
– Да, это так.
– Мы все слышали рассказы о благородных рыцарях, которые готовы прийти на помощь в беде и помочь страждущим.
Старик выжидательно замолчал.
– Какая же у вас беда? – спросил Юрг. – Саранча замучила?
– Хе-хе-хе. Да уж с саранчой мы справимся лучше, чем рыцари, – старик усмехнулся. – У нас здесь другая проблема.
– Говори.
– Некоторое время назад все местные деревни взял под свою власть чародей. Мы – люди маленькие, обычные крестьяне. Не нам идти против власть имущих. К тому же, налоги он берёт не больше, чем префекты. Вот только раз в месяц мы должны отдавать ему своих мёртвых. Уж не знаю, что он с ними делает, но явно – ничего хорошего. Некоторые из наших хотели противиться, но у чародея есть наёмники. Они быстро успокоили недовольных. Так вот, если бы вы могли нас избавить от этой докуки, мы были бы вам весьма благодарны.
– А почему же вы раньше молчали?
– Так ведь обратись мы к какому-нибудь префекту, вышло бы себе дороже. А тут ваш огромный отряд рыцарей. Не иначе, Творец послал.
– Ну, хорошо, старик, мы попробуем вам помочь.

– Примерно так я и представлял себе замок чародея, – сказал Юрг, глядя на каменные ряды стен.
– Ну и что же мы будем делать? – спросил Олег. – Наших сил явно недостаточно, чтобы штурмовать этакую громаду.
– Охраны на стенах, похоже, нет, – сказал Джеймс.
– И что же?
– Как стемнеет, увидишь.

Ночь. Темнота. Даже луна не светит над замком. Джеймс скинул доспехи и поёжился от лёгкого морозца. Достал из седельной сумки верёвку с крюком. Прицепил её к арбалету. Тщательно прицелился и выстрелил. Крюк зацепился за зубцы. Джеймс пару раз дёрнул за веревку. Она держалась крепко.
– Страхуйте меня с этого конца, – сказал он и ловко пополз по стене.
Отряд застыл в тягостном ожидании. Через некоторое время за воротами раздался лязг, вскрик, и ворота распахнулись. Замелькали факела. Обороняющиеся наконец-то опомнились и кинулись к воротам. Но было поздно. Рыцари ворвались внутрь.
Хотя их и было меньше, чем наёмников, но они были более умелыми бойцами. К тому же, неожиданность нападения сыграла свою роль.
Олег, Юрг и Джеймс первыми ворвались в комнаты чародея. Скорб остался во дворе командовать битвой.
– Так это ты – её посланник, – сказал некромант, глядя на Олега.
Тот замер в растерянности.
– Посланник кого?
– Смерти.
– С ума сошёл, – пробормотал Юрг и сделал шаг вперед. Из-за портьер выскользнули два наёмника. Рыцарь не успел защититься. Два меча пронзили грудь Юрга, пробив доспехи. Тот, охнув, стал оседать. Джеймс и Олег быстро расправились с противниками. Некромант безучастно смотрел на них.

Серые звёзды перед глазами. Белые нити света. Олег моргнул и потряс головой. Теперь у него видения начались? Когда он открыл глаза, то увидел Мари, склонившуюся над телом Юрга.
– Это ты? – прошептал он.
Девушка посмотрела в его сторону и изумлённо раскрыла глаза.
– Ты видишь меня? – спросила она.
– Конечно. Что ты здесь делаешь?
– Я пришла за ним. Он умирает.
– Но ещё жив!
– Это ненадолго. Здесь ничего нельзя сделать. Хотя…
Мари посмотрела на некроманта.
– Ты можешь спасти его, – сказала она ему.
– Могу, госпожа, но взамен я должен буду отдать свою жизнь.
– Ты всё равно умрёшь. Так умри же с честью, совершив добрый поступок. Отдай свою жизнь тому, кто пришёл убить тебя. И я обещаю, что твоя душа будет прощена. Ты не попадёшь в ад.
– Обещание госпожи – это закон. Ты тоже видишь её, рыцарь? – спросил некромант, обращаясь к Олегу.
– Да.
– Тогда смотри. И не верь, что смерть бессердечна и безжалостна. Она тоже может быть доброй.
Некромант развёл руки. С его пальцев потекли синие струи пламени. Они коснулись Юрга. Раны на груди стали затягиваться. Вместо этого они появились на теле чародея. Пламя погасло. Некромант упал. Юрг открыл глаза. Леди Смерть протянула руку и коснулась мёртвого тела. Бросив взгляд на Олега, она исчезла вместе с душой некроманта. А в аду разочарованно взвыл демон:
– Я припомню тебе это, Леди Смерть! Тебе и твоему смертному!

* * *

Окрестные деревни праздновали своё освобождение от чародея. Рыцари вернулись в Валенсию с почётом. Весть об их подвиге прокатилась по всей стране. Орден стал возрождаться. Рыцари поднялись из забвения. Префекты начали терять свою власть. Одни слухи были невероятнее других. Кто-то говорил, что рыцари спасли мир от злобных демонов. Кто-то – что они решили убрать всех префектов и сами забрать власть. Некоторые считали, что рыцари просто вернулись из какого-то похода, и теперь будут наводить порядок в своей стране. Все слухи сходились лишь в одном: орден ведёт какой-то молодой заморский рыцарь. Но никто не знал, что рыцаря этого уже нет.

Последняя встреча с Мари не давала Олегу покоя. Ему бы радоваться, что возрождаются идеалы рыцарства. Но он чувствовал, что чего-то не сделал. Неотвязные видения, смутные и непонятные, посещали его. Он чувствовал то место, где была девушка. И он не мог оставаться на месте.
– Почему ты уходишь? – спросил Скорб. – Ведь место главы ордена твоё по праву.
– Нет, мой друг. Это всё же не мой мир. Ты должен занять его. А мой святой поход ещё не окончен. Я должен найти её.
– Мне кажется, что ты просто ищешь свою смерть, – сказал Джеймс.
– Может, ты и прав. Но это мой путь.
И рыцари, в знак признания и прощания, подняли свои мечи вверх. Олег отсалютовал им в ответ и ушёл.

* * *

Он не знал, где он идёт, что за тропы открываются перед ним. Он чувствовал только путеводный огонёк впереди. Мгновение стало вечностью. А бесконечность сжалась в маленькую точку. Не было времени. Не было расстояний. Рыцарю не нужно было ни есть, ни пить. Иная сила вела его. Олег чувствовал, что уже рядом. Оставалось совсем немного, когда на одной из троп взметнулось пламя. Из него выступил демон.
– Ты не пройдёшь дальше, смертный, – прорычал он.
– Я должен, – ответил Олег, доставая меч.
– Мало кто из смертных приходил на Серые Равнины во плоти. Ты не будешь одним из них.
– Почему ты преграждаешь мне путь?
– Это месть. За потерянную мною душу. А теперь ты умрёшь!
Глаза демона засветились. Из пламени выскользнуло полчище разных тварей. Они набросились на Олега. Здесь, на тропах межреальности, они были сильны, как нигде (за исключением ада). Но рыцарь не сдавался. Он сражался долго, но силы начали покидать его. Меч сломался. Доспехи были пробиты в нескольких местах. Из многочисленных ран сочилась кровь. Олег упал на одно колено. Адские создания кинулись к нему, чтобы добить. Но внезапно остановились.
– Иногда искать ответы опасно, – раздался голос Мари позади Олега. Он скосил глаза. Фигура девушки была окутана серым балахоном. Из-под капюшона виднелись полупрозрачные черты лица.
– Я не отдам его тебе, демон, – голос Леди Смерть изменился. Он стал холодным и жёстким. – Он ступил на Серые Равнины, теперь он в моей власти.
– И что же ты сможешь сделать с моей силой разрушения? Ты, добрая и прощающая, – демон ухмыльнулся.
– Я тоже могу быть жестокой, – ответила Леди Смерть.
Её балахон затрепетал от несуществующего ветра. И поднялся прах. Он устремился к созданиям ада. Частички праха превратились в тысячи серых игл. Они пронзили тварей насквозь и отправили обратно в ад. Демон, прикрыв глаза рукой, попятился.
– Что ж, – сказал он. – Ты победила, Хранитель Порога. Твоя сила неоспорима. Я признаю тебя и удаляюсь. Хотя Жнец мне нравился больше.
Демон шагнул в пламя, и оно исчезло. Голова у Олега закружилась. Он закрыл глаза, чтобы не упасть. А когда открыл… Вокруг были зеркала. Множество его отражений смотрело на рыцаря. А перед ним стояла…
– Кто ты? – спросил Олег.
Фигура в балахоне вздохнула.
– Я – Хранитель Порога. Я – та, кого люди называют Смерть.
Капюшон откинулся назад. Перед Олегом предстало бледное лицо, серые глаза, заострённые скулы. Длинные чёрные волосы.
– Ты похожа на ту девушку, которая увела меня из сна, – сказал Олег.
– Я когда-то была ею. Меня звали Мари. А сейчас я – Хранитель Порога.
– Я почему-то думал, что ты должна быть мужского пола, жнец.
– Нет, я не Жнец. Жнец был раньше. Я – Леди Смерть.
– Так сколько вас было? – прошептал Олег.
Серый балахон подёрнулся рябью. И вот уже рядом с Олегом прежняя Мари. Она крепко обняла его и склонила свою голову рыцарю на плечо.
– Мало, очень мало. Ведь в наших руках вечность. Пусть это всего лишь миг, но очень долгий.
– Значит вы живёте вечно?
– Нет, вечно живут белокрылые, а мы, скорее, вечно умираем.
– Почему ты называешь ангелов белокрылыми?
Мари засмеялась.
– Потому что у них белые крылья. Люди привыкли вкладывать в слово «ангел» всю доброту, всю святость и любовь. А белокрылые – они не такие. Может быть, они святы, может, добры. Но они делают добро не из-за того, что хотят, а потому что не могут иначе. Они созданы такими. И уж, конечно же, они не умеют любить, так как это понимают люди.
Сотни зеркальных отражений замерли в тишине. Затем Мари отстранилась от рыцаря. Серый балахон вновь окутал её тело.
– Ты знаешь, что не сможешь вернуться? – спросила она. – Ты подошёл к Порогу. Ты мог бы жить долго. Но не теперь. Второй раз я не смогу отпустить тебя.
– Я уже сделал всё, что хотел, – ответил Олег. – Я готов принять смерть, особенно такую прекрасную, как ты.
Леди Смерть вытянула свои руки в чёрных перчатках и положила их на ладони рыцаря.
– Тогда пойдём, – сказала она.
Зеркала вздохнули. На мгновение в них появилось отражение Леди Смерти. Оно закрыло все лики рыцаря. А затем замок опустел.


Я вижу сон… я падаю на дно серого тоннеля.
Белые нити света окружают меня. И нет вокруг людей.
Только Серые Равнины, посреди которых стоит рыцарь.
Он поднял меч, приветствуя свою смерть.
Да так и застыл в этом мрачном салюте.
Я вижу сон… И знаю, что мне уже никогда не проснуться…




P.S.:

Серый дождь. Безрадостное небо. Замер печальный ветер, с тревогой заглядывая в окно больничной палаты. Мёртвая тишина вокруг. И только тихо бьётся маленькое сердечко: тук-тук-тук.
Врач грустно покачал головой. В его глазах читался ответ. Отец девочки, лежащей на больничной кровати, зябко повёл плечами. Взял дочку за руку. Нежно провёл по её шелковистым волосам. На глаза навернулись крупные капли слёз. Они медленно скатились по небритым щекам. Скользнули по подбородку и упали на руку. Доктор тихонько вышел. Несчастный отец даже не заметил этого. Девочка открыла глаза. Её взгляд был туманным, но таким молодым и свежим. Хотя жизнь уже покидала её маленькое тело.
– Почему ты плачешь? – тихо спросила она.
– Нет, нет, я не плачу, – отец попытался улыбнуться. – Просто какая-то глупая соринка забралась ко мне в глаз.
Девочка улыбнулась на эту незатейливую шутку. Её улыбка отражением скользнула по лицу отца. Сердце сжалось от боли.
Ветер вздохнул за окном.
– Расскажи мне сказку.
– Сказку? Что ж, конечно. В одной стране жил-был рыцарь, а далеко, далеко от него танцевала прекрасная девушка…
Под мерный голос отца девочка заснула.
– Господи, почему?! – взмолился он шёпотом. Зачем ты позволяешь умереть ребенку? Чем она перед тобой провинилась? Или это расплата за мои грехи?
– Не надо обвинять Творца, – сказал ангел.
Конечно, человек не услышал его. Но уже сколько раз ангел слышал похожие слова!
– Тогда кого же ему обвинять?
Ангел резко обернулся на голос.
– Ты всегда приходишь неожиданно, – сказал он девушке в сером балахоне. – Зачем ты здесь? – продолжил он. – Дети во власти Творца. Это моя работа – забрать её на Небеса.
– Я знаю, – ответила Леди Смерть. – Я пришла не за ней. Просто год назад я перевела её мать за Порог. И она всё время говорила о своей дочери. Всё же ты не ответил на мой и его вопрос – почему Творец позволяет умирать детям?
– Творец не вмешивается в жизнь людей. Ну, почти. Он не хочет, чтобы люди стали его марионетками.
– И поэтому он не может помочь?
– Иногда он помогает.
– А почему – некоторым?
Ангел пожал плечами.
– Пути Творца неисповедимы.
– Конечно, на то он и Творец.
Вдруг, завывая, ветер метнулся прочь.
Тук-ту… Маленькое сердечко остановилось. Отец девочки вздрогнул, как от удара.
– Не-е-ет! – простонал он.
Голос отказывался ему повиноваться. Через минуту открылась дверь, и в палату вошли доктор с медсестрой. Отец умоляюще посмотрел на них. Доктор склонился над девочкой, но тут же выпрямился.
– Мне очень жаль, – сказал он.
– Мне тоже, – прошептал отец.
– Бедная девочка, – лицо Леди Смерть стало грустным.
– Несчастный отец, – сказал ангел.
И Леди Смерть заплакала. Её слёзы золотистыми искрами падали на пол. И из них, у кровати девочки, распускались белые розы. Их никто не мог видеть, кроме ангела и Хранителя Порога, но аромат внезапно разнёсся по всей комнате.
– А говорят, что смерть не умеет плакать, – сказал ангел, глядя на печальную девушку.
– Не верь никому, белокрылый, – сквозь слёзы ответила Леди Смерть.
И вдруг девочка открыла глаза.
– Как красиво, – сказала она, глядя на розы, которые никак не могла видеть.
И тут же заснула ровным, здоровым сном.
– Это чудо! – благоговейно сказал врач.
Медсестра только изумлённо смотрела на розовеющую на глазах девочку. А отец плакал. Плакал навзрыд, не скрывая ни от кого своих слёз. Он благодарил Господа, врачей, прелестную медсестру. И бормотал много чего ещё. Потерявший надежду, вновь обрёл её.
– Чудо? – удивлённо и обрадовано спросила Леди Смерть.
– Да, – ответил с улыбкой ангел.
– Но почему?
– Когда сама смерть плачет по умершему, когда та, кто переводит через Порог, отвергает смерть, случается чудо. Творец тоже умеет плакать.
Вернувшийся ветер умилённо вслушивался в радостные звуки. Тук-тук-тук: ровно билось маленькое сердечко.

Олег Плюхин

@темы: Проза чужая

17:37 

Я бы дала такой совет детям: не бойтесь, навещайте ваших дедушек и бабушек в больнице! Вы получите там самый большой урок… жизни.
* * *
Чтобы узнать цену года, спроси студента, который провалился на экзамене.
Чтобы узнать цену месяца, спроси мать, родившую преждевременно.
Чтобы узнать цену недели, спроси редактора еженедельника.
Чтобы узнать цену часа, спроси влюбленного, ждущего свою возлюбленную.
Чтобы узнать цену минуты, спроси опоздавшего на поезд.
Чтобы узнать цену секунды, спроси того, кто потерял близкого в автомобильной катастрофе.
Чтобы узнать цену одной тысячной секунды, спроси серебряного медалиста Олимпийских игр.[MORE=читать дальше][/MORE=]
* * *
СВОБОДНЫЙ ВЫБОР! Свободный выбор человека, это его право решать, что сделать со своей жизнью. И значит, право ошибаться. Право вызывать несчастья. Не отдавать отчета ни в чем и никому. Не брать на себя ответственность… Ах, пожалуйста, берегись этих страшных слов: «свободный выбор».
* * *
Не является ли радость жизни лучшим способом отблагодарить Бога за его существование, если он существует? А если Бог существует, почему он должен быть мрачным существом?
* * *
Рецепт «плавающих островов»: начните с изготовления желтого сладкого «океана», английского крема, в котором будут плавать острова.
Вскипятите молоко. Возьмите 6 яиц и отделите белки от желтков. Сохраните белки. Взбейте в однородную массу желтки с 60 граммами сахарного песка. Влейте горячее молоко. Перемешайте. Дайте крему загустеть на слабом огне, постоянно помешивая. Не доводите до кипения.
Океан готов принять «остров»: белый айсберг. Взбейте белки с 80 граммами сахара и щепоткой соли.
Растопите 60 граммов сахара в карамель. Влейте взбитые белки. Подержите 20 минут на паровой бане. Остудите. Налейте крем в глубокое блюдо и осторожно положите сверху белки. Подавайте охлажденным.

Бернар Вербер
"Империя ангелов"

@темы: Цитаты, афоризмы

17:15 

Сказка о ветре

Я мечтал стать Мастером, написать роман. Часами я бродил по Патриаршим, мечтая о силе слова Булгакова. Но слова ко мне не приходили.
Я снимал маленькую комнату в коммуналке под самой крышей и вечерами слушал, как за окном поет ветер, надеясь, что слова придут. Я думал, что смогу сочинить что-то оригинальное, то, о чем никто до моего появления на свет даже и не догадывался. Открыть людям окно в небо. Смешно!
Когда я в десятый раз позвонил в издательство, редактор согласился поговорить со мной.
– Плагиат, чистой воды плагиат! – сказал он, глядя мне прямо в глаза: И как же вам не стыдно! Я знаю, о чем вы думали, когда писали эту, с позволения сказать, рукопись…
И он протянул мне написанное, я узнал свой почерк и понял, что ошибки быть не может.
– Мол, современная литература потеряла вкус к жизни, а современный читатель настолько необразован, что воровства не заметит. Напрасно! Неужели вы думаете, что ваши читатели настолько серы, что не знают детских сказок?
– Сказок? – поперхнулся я.
– Да, сказок. В детстве мама, наверняка, читала вам на ночь сказки. Ваша история слово в слово повторяет одну из них, – и он глубоко вздохнул, повертев в руках очки.
– Это только кажется, что сказки не принадлежат никому, на самом же деле у каждой из них есть автор или авторы. Поразмыслите над этим на досуге. Возможно, тогда вы захотите посвятить себя какому-нибудь другому ремеслу, где принесете больше пользы.
Я не знал, куда деваться от стыда. Быстро буркнул спасибо, быстро закрыл за собой дверь. Рукопись обжигала ладони. Я решил закопать ее… на Патриарших.[MORE=читать дальше][/MORE=]

Сидя на скамейке, я вглядывался в лица прохожих, словно искал у них поддержки. Рядом со мной девочка читала книжку… со сказками. Потом она задумчиво посмотрела на мое творение и спросила:
– Вы – писатель?
Я не знал, что ответить ей.
Она не отставала:
– А что вы пишете?
– То, что уже давным-давно написано. В твоей книжке тоже, наверно, есть моя история. То есть не моя, а…
Я замялся, не зная, как объяснить ей свою бед
– Я – плагиатор, но стал им по ошибке и горько раскаиваюсь, – решился я наконец.
– Это когда два человека вдруг придумали одно и то же? – спросила девочка.
– В общем, да. Тот, кто придумал первым – сочинитель, а другой – вор.
– Во всем виноват ветер, – вдруг сказала девочка.
– Ветер? – удивился я.
– Да, это он подслушивает. А можно мне прочитать твою книжку? Давай поменяемся! Мы в школе всегда меняемся книжками, – и она протянула руку за моей рукописью.

Так я узнал сказку о ветре. Ветер снует повсюду, проникая в дома через открытые форточки, окна и двери. Подслушивает самые заветные мысли, волшебные сны, украдкой запоминает слова песен. И уносится прочь. А следующей ночью он уже нашептывает твои тайны кому-то другому. Так и случается, что очень часто два незнакомых человека на разных концах Земли вдруг думают об одном и том же. И каждый считает себя сочинителем. Я вдруг вспомнил, как часто я слушал ветер по ночам на своей крыше.
Зачем тогда вообще существуют писатели, если каждый из них повторяет предыдущего? – подумалось мне – Может, стоит мечтать о чем-нибудь совсем ином? О чем вообще мечтают люди?» – и я стал более внимательно изучать лица прохожих, стараясь угадать их сокровенные желания.
Стояла летняя солнечная погода, у пруда гуляли парочки. Кто-то целовался на скамейке, кто-то ссорился, кто-то громко смеялся, кто-то любовался солнечными лучами, отражавшимися в воде пруда. Я даже не усомнился в том, что все они влюблены. Но влюблены как-то по-разному: каждая пара имела свой собственный оттенок любви.
Вот оно – то, что я так долго искал! Не бывает двух одинаковых историй любви на свете. И ветер здесь бессилен. Ведь чувства не объяснить словами. Их не подслушаешь и не расскажешь. Их можно лишь пережить. Любовь – это маленькое чудо, которое никогда не повторяется.

Так я стал писателем. Я отрастил бороду и сочинил множество любовных историй, и у меня появилось множество поклонниц моего таланта. Но с новой рукописью я всегда спешил на ту самую скамейку, где меня ждала она – девочка со сказками. Она повзрослела и стала частью моей собственной истории о любви.

Маргарита Пальшина

@темы: Проза чужая

16:58 

Елка

Ветвистая елка стояла посреди комнаты, плакала смолой, медленно умирая, испуская приторные ароматы. За окном в темноте ночи мела метель и разносила завывающим холодным голосом по всему свету восторженные слова: «Ах, как красиво! Какой запах приятный!»
Новогодние игрушки оживали.
– Ах, как красиво! Какой запах приятный, – передразнила Красная шапочка и добавила, – ужас! Кому может быть приятен запах смерти?
– Мне! – рыкнул Волк в тельняшке и зловеще щелкнул зубами.
– Ну, конечно. Никто в этом не сомневался, – разозлилась Красная шапочка.
– Да, елка погибает, а люди радуются. Это жестоко, – вмешался в разговор смелый Буратино в зеленых шортах.
– Ну, что вы, в самом деле, все о елке говорите? Лучше подумайте о себе! – забубнил голос с верхних веток. Но кто это говорил, никто не мог разглядеть.
– Да, я уже которую ночь хочу сойти отсюда, – храбро поддержал Заяц с длинными ушами, но все понимали, что это было не более чем хвастовство.
– И куда же ты пойдешь, дурачок? – спросила Красная шапочка.
– Не знаю еще...[MORE=читать дальше][/MORE=]
– Вот так всегда! Он еще не знает куда, но пойти уже хочет! – вставил замечание интеллигентный большой полосатый Кот с зелеными глазами.
– А что? – обиделся Заяц.
Красивая девочка с размалеванным красками лицом в розовом платье закрутилась на качелях и подняла небольшой ветерок. От этого несколько елочных иголок слетело с ветки и полетело вниз, с шорохом в темноте задевая что-то.
– Мда...– протянул Медведь с барабанными палочками и вздохнул.
– А почему люди должны сожалеть о елке? Когда вешают нас, они тоже не плачут, а улыбаются, – вдруг заметила умная Белка с рыжим пушистым хвостом.
– Ужас, кого повесили? Когда? – испугалась Красивая девочка в розовом платье, перестав качаться.
– Всех повесили, – пояснила Белка.
– Лично я чувствую себя экспонатом в музее. Где соблюдение прав личности, черт возьми? – спросил взвинчено большой полосатый Кот.
– Какие права? Я живу только ночью, – заметила ему на это Красная шапочка.
– Еще бы! Зачем людям плакать? Новый год – радостный праздник, – сказал либерально Медведь с палочками.
– Тише... не шумите, – испуганно произнес Заяц.
– Ну, вы тоже хороши, только говорите без дела, а как же елка? Ее и вовсе выбросят, а нас хоть в чулан уберут до следующего года, – буркнул Буратино, и воцарилось молчание, осмысляющее произнесенное.
Так часть игрушек висела, переговаривалась. Но елка продолжала плакать, никто из них ничего не предпринимал, и в комнате по-прежнему пахло смолой.
А в это время на другой стороне той же самой елки ожил запрятанный вглубь веток фарфоровый ангелочек с желтыми волосами и со сложенными на груди ладошками. Он стряхнул с себя белые блестки, повертел вправо-влево головой, расправил на спине свои крылья и поднялся на ветку. По соседству с ним, этажом выше, висела женщина в сером ватнике, зимней ушанке с красной звездочкой. На плечах у нее было коромысло. Она могла носить деревянные ведра с водой.
– Куда спешишь? – спросила женщина ангела.
– Я должен помочь елке, она плачет, – ответил ангел с грустью, и его брови сложились домиком.
– Что ты собрался делать?
– Я буду утирать ей слезы... – сказал ангел.
– А это поможет?
– Единственное, что я могу... – протянул ангел, тяжело вздохнув.
– Но тогда мы будем подставлять мои ведра, и в них будет капать смола, елке станет немного легче, – предложила женщина-труженица.
И они отправились к стволу елки, который во всю заливался густыми слезами. Так до утра ангел утирал слезы елке, а женщина ему помогала, пока остальные игрушки молчали, надеясь друг на друга.
Утром во двор пришли дети. Они с хрустом слетали с ледяной горки на картонках в сугроб, а потом, отряхнувшись от сухого снега, смотрели, прижавшись красными от мороза носами к окну, как в полумраке просторной комнаты без зажженных гирлянд стоит новогодняя елка. Для них она казалась символом чего-то прекрасного и сказочного…

Антон Айнутдинов.

@темы: Проза чужая

16:54 

Асадов-Я могу тебя очень ждать

down, down, down..
Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря ,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно !

@темы: Стихи чужие

21:34 

14 ДЕКАБРЯ... Триптих

~Азалия~
千里之行,始于足下 (qiān lǐ zhī xíng, shǐ yú zú xià)
Зинаида Гиппиус.

14 ДЕКАБРЯ 1918 ГОДА

Ужель прошло - и нет возврата?
В морозный день, заветный час,
Они, на площади Сената,
Тогда сошлися в первый раз. читать дальше

@темы: Стихи чужие

13:04 

Глаза

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.
[MORE=читать дальше][/MORE=]
Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья до полета.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

(с) Р.Киплинг (пер. К.Симонова)

@темы: Стихи чужие

16:14 

Белый стих

MaKoMi
Прощай моя КРЫША!!! Увидимся мы с тобой еще не скоро!!!
Громкие слова нам режут душу.
Нас мучают они, изнутри
Мы думаем о том, что сказано было,
Мы не думаем о том, что чувствуем сами
Мы забываем, прощаем,
Мы любим и ждем.
Мы желаем знать напрасно ли наше ожидание?
И все же ждем.
Желаем. Мечтаем.
Надеемся на наши желания,
Думаем о наших мечтах.
И все это время, в нас живет надежда на лучшее.

(с) МаКоМи

@темы: Стихи свои

16:04 

Мир

MaKoMi
Прощай моя КРЫША!!! Увидимся мы с тобой еще не скоро!!!
Стихотворное дуэль.

Где-то далеко,
Есть страна,
Без боли и печали
В ней живут
Все люди.
Но нет в ней радости
Как нет и слез.
И как они живут там,
Нам не понять.
Нам чуждо все
Что не похоже,
На то, что создал кто-то.
Нам не понять всего
И не узнать,
То чего мы не должны.
Таков один закон,
Неписанный никем.


Но глаза их слепы,
Им не познать
Истинного счастья,
Удел их жить
Без горя и печали,
Без смеха и любви.

А живут они за тем
Чтоб мир осознавал
Всю сущность бытия
И думал как ведь хорошо,
Что есть на свете люди
Которые не знают боли и обиды.

Но все равно
Они живут для неизбежности,
Которая со временем
Проглотит свет и тьму.

И не будет ничего,
Забыто будет Все,
Что было, есть и будет.

Останется лишь завтра,
Которое уйдет за бесконечностью
И будет строить новый Мир

Не похожий на тот, что был,
Он будет новый, не забытый,
В нем будут помнить все добро,
А зло забудется мгновенно.

Но все равно
Найдется падший ангел
И разобьет границу равновесия.
И зародится Зло
И все вернется восвояси,
Вот это и есть тот самый
Порочный круг

И будет все по старому,
И вернуться и боль,
И слезы, и любовь.

(с) Маргарита Козловская можно просто - МаКоМи :tongue:

@темы: Стихи свои

16:02 

Девочка по имени – Месть.

MaKoMi
Прощай моя КРЫША!!! Увидимся мы с тобой еще не скоро!!!
Кровь. Везде здесь кровь... даже на моей одежде...
Что здесь произошло? почему я лежу посреди крови? и как я здесь оказался?
- Ты уже проснулся? - сказал чей-то детский голос.
Я поднял голову и увидел, что у моих ног стоит девочка 4 лет, в бордовом
платьице с круживами. С ее бордовой шляпки свисала красная, как кровь, шелковая
ленточка, а на ногах были алые туфельки.
- Кто ты? И что я здесь делаю? - я попытался
подняться, но все, что я смог это сесть, держась за голову, которая раскалывалась
на миллионы кусочков.
- А ты не помнишь? - с деткой невинностью спросила
девочка. Она весело улыбнулась, н глаза у нее сияли каким-то недобрым огнем.
Это мне начинало не нравиться.
- Нет... - осторожно ответил я.
- Ты же их все убил. - хихикнула девочка.
- Кто? Я? - испугался я и оглядел место где
нахожусь.
Это был огромный зал, а вокруг меня лежали кучи
людей обескровленных и изуродованных. я посмотрел на себя. Мои штаны были
полностью в крови, а рубашка порвана в лоскуты. мои руки были полностью в крови
и горели жутким огнем, который я только сейчас почувствовал.
- Аааааа! - заорал я от боли.
- Хихик... все же почувствовал, - ухмыльнулась
девочка.
- Кто ты? и что ты заставила меня сделать? -
закричал я корчась от боли. Огонь распростронялся по всему моему телу и терпеть
это было просто невыносимо.
- Я ничего с тобой не делала, ты сам с собой
сотворил все, что хотел, - говоря эти слова она кружилась на месте и улыбалась.
Что за исчадье ада стояло сейчас передо мной?
- Как я мог это все сотворить если ничего не
помню?! - вырвалось у меня от боли.
Девочка прекратила кружиться, остановившись ко мне
спиной, а потом она обернулась и со всей серьезностью, на которую было способно
детское личико, произнесла:
- Сейчас ты все вспомнишь.
Она была права. Я вспомнил все! И как от меня ушла
любимая, и как она по вине моего босса бросилась под поезд у меня на глазах. Я
тогда еще не знал, что она беременна от него и это именно он довел ее до такого
состояния. Я вспомнил так же то как моя дочь мучилась у меня на руках и как мне
пришлось лишить ее жизни. И снова я только потом узнал, что мой босс завладел и
ей. Ей было всего лишь 17 и на ее долю выпало столько мук: сначала смерть
матери, потом богатый любовник, а потом жестокое изнасилование и смерть. Я не
мог на нее смотреть. Ее тело было в мелких порезах от бривы, в ссадинах, а так
же перевязано в некоторых местах проволокой.
Я слишком поздно узнал, где она находится. Мне
позвонили и сказали, где моя дочь и что ее жестоко мучают, но когда пришел
туда, там лежала только она. вся в крови и полу живая. Она молила меня! Молила
о смерти! и я со слезами на глазах убил ее из рядом лежащего пистолета. Я не
мог видеть ее страдания и слезы. Я хотел застрелиться, но мне не дали! меня
заставили жить и просидеть в тюрьме несколько лет за то, чего я не совершал.и в
тьрьме я заключил с ней договор. С этой девочкой в бордрвом платьице и с
невинным личиком. Она обещала мне помочь и сдержала свое слово. Вскоре меня
выпустили и я мог начать свою месть.
Она посоветовала обратиться к колдуну и я так и сделал. Когда я
пришел к нему он сначала удивился, а потом я увидел страх на его лице и улыбку
этой девочки, которая отражалась в его глазах. Он пропустил меня в свой
кабинет, а потом упал замертво. Я был так напуган, что не мог и двинуться, но
эта девочка подошла к нему, поцеловала в лоб и он, превратившись в пепел,
рассыпался по полу. Мертвое оцепенение охватило меня и я смотрел на все это
сквозь какую-то неясную мне пелену. Потом девочка воспарила в воздухе, ровно
насстолько, чтобы поцеловать меня в лоб, и в мгновение ока исчезла.
Я стал этим колдуном, который не так давно принял
меня в своей квартире. И в тот же вечер мне подвернулась удача, ко мне пришел
мой бывший босс. Он боялся, что на него навели порчу, мол, все его возлюбленные
покидали его, а потом странным образом погибали. Но я то все знал! Он сам
приказывал их убить, как только они становились ему ненужны или заставлял
совершить самоубийство. Я его ненавидел! Но отозвался помочь, а как только
заслухил его доверие...
Он пригласил меня на свадьбы своей дочери.
Мерзавец! Он еще и смел смеяться, когда мои жена и дочь умерли по его вине! Как
только новобрачные покинули гостей для брачной ночи, я потерял над собой
контроль и уничтожил всех, превратившись в какое-то чудовище. Я помню как
скакал по стенам, как впивался в шеи всех, кто попадался мне на пути, как резал
бегущих своими когтями... Я помню полные ужаса глаза моего бывшего босса. Ему
было страшно, а я упивался его страхом. Он молил о пощаде, а я впивался в него
все сильнее и сильнее. Я рвал его на куски, а он орал от боли. Когда, наконец,
он умер я отбросил все то, что от него осталось и услышал детский плач.
Обернувшись, я увидел как плачет меленькая девочка в голубеньком платьице.
И я взревел от боли! Я захотел все забыть и сгинуть
в Ад! Но все. На что был я способен – это упасть в беспамятство посреди всего
этого кровавого мессива. А потом я проснулся и рядом была Она. Девочка по имени
– Месть.
- Теперь ты принадлежишь мне, - хитро сказала она
мне, наклонившись к моему лицу и мило улыбаясь. – Теперь ты будешь делать все,
что я тебе скажу и не посмеешь ослушаться.
- Почему? Почему ты со мной это делаешь? – хрипло,
задыхаясь от слез, спросил я. – Это доставляет тебе удовольствие?
- Не важно, что именно доставляет мне удовольствие,
но ты так же должен был вспомнить, что отдал мне себя.
- Когда это было? – пытаясь сконцентрироваться,
спросил я.
- Когда умерла твоя дочь.
И тут я вспомнил, что именно говорил в ту ночь. Я
подписал себе бессмертный приговор и теперь буду вечным рабом мести. Я начал
захлебываться собственными слезами пока истерика полностью не поглотила меня и
я в ярости не разрушил здание, в котором еще час назад было полно народу и все
веселились.
- Ты заберешь у меня душу, чтобы я был твоим
рабом? – сидя на руинах здания, облеченный во все черное, спросиил я.
- Нет, - хихикнула девочка, спрыгивая с бордюра
тротуара рядом с разрушенным зданием. – Твоя душа останется при тебе, так же
как и твоя память. Это твое наказание за то, что согласился стать моим рабом.
Я только удивленно на нее посмотрел и она
продолжила:
- Ты так же будешь все чувствовать как и раньше,
когда был человеком, только теперь эти все чувства будут усилены во сто крат. –
Она повернулась в мою сторону и снова мило улыбнулась своей беззаботной улыбкой.
– правда это интересней, чем вечные муки в Аду?
У меня не было слов. И тут я понял, что вот он –
мой Ад. И я обречен на него вечность.

@темы: Проза своя

16:00 

мои любимые стихи :shy:

MaKoMi
Прощай моя КРЫША!!! Увидимся мы с тобой еще не скоро!!!
Валерий Брюсов


ЛЮБОВЬ

Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
"Мы встретимся... До нового свиданья..."
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.


ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ

Весь город в серебряном блеске
От бледно-серебряных крыш,-
А там, на ее занавеске,
Повисла Летучая Мышь.

Мерцает неслышно лампада,
Белеет открытая грудь...
Все небо мне шепчет: "Не надо",
Но Мышь повторяет: "Забудь!"

Покорен губительной власти,
Близ окон брожу, опьянен.
Дрожат мои руки от страсти,
В ушах моих шум веретен.

Весь город в серебряном блеске
От бледно-серебряных крыш,
А там у нее - к занавеске
Приникла Летучая Мышь.

Вот губы сложились в заклятье...
О девы! довольно вам прясть!
Все шумы исчезнут в объятьи,
В твоем поцелуе, о страсть!

Лицом на седой подоконник,
На камень холодный упав,
Я вновь - твой поэт и поклонник,
Царица позорных забав!

Весь город в серебряном блеске
От бледно-серебряных крыш,
А там - у нее, с занавески,-
Хохочет Летучая Мышь!


***
Мечты, как лентами, словами
Во вздохе слез оплетены.
Мелькают призраки над нами
И недосказанные сны.

О чем нам грезилось тревожно,
О чем молчали мы вдвоем,
Воскресло тенью невозможной
На фоне бледно-золотом.

И мы дрожим, и мы не знаем...
Мы ищем звуков и границ
И тусклым лепетом встречаем
Мерцанье вспыхнувших зарниц.

В ДАМАСК

Губы мои приближаются
К твоим губам,
Таинства снова свершаются,
И мир как храм.

Мы, как священнослужители,
Творим обряд.
Строго в великой обители
Слова звучат.

Ангелы, ниц преклоненные,
Поют тропарь.
Звезды - лампады зажженные,
И ночь - алтарь.

Что нас влечет с неизбежностью,
Как сталь магнит?
Дышим мы страстью и нежностью,
Но взор закрыт.

Водоворотом мы схвачены
Последних ласк.
Вот он, от века назначенный,
Наш путь в Дамаск!

ЕГИПЕТСКИЙ РАБ

Я жалкий раб царя. С восхода до заката,
Среди других рабов, свершаю тяжкий труд,
И хлеба кус гнилой — единственная плата
За слезы и за пот, за тысячи минут.

Когда порой душа отчаяньем объята,
Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут,
И каждый новый день товарища иль брата
В могилу общую крюками волокут.

Я жалкий раб царя, и жребий мой безвестен;
Как утренняя тень, исчезну без следа,
Меня с земли века сотрут, как плесень;

Но не исчезнет след упорного труда,
И вечность простоит, близ озера Мерида,
Гробница царская, святая пирамида.

:shy:

@темы: Стихи чужие

00:04 

Рисунок души

Подумаешь, тушь потекла! Вот Супермен вообще трусы на лосины одевал - и ничего, все его любили!
Идя по улице слушая музыку, останавливаюсь, и первый раз за все эти годы замечаю мелкий пейзаж, который тронул тонкие струны души. Беру в руки кисть и начинаю рисовать на огромном листе …
Вечернее небо укрыло звездами, полумесяц светит сегодня особенно как будто для этой картины. Так интересно с моста выглядит вода, такая темная и волнистая. Под месяцем видно ступени такие старинные, что одно касание ветра и вот-вот развалятся, они как будто уходят в воду…
...Кисть медленно опускается и дорисовывает желтоватые листья осени, а над водой парочка, улыбаясь, любуется огнями городской суеты…Она улыбается такой искренней счастливой улыбкой, которой я никогда уже не улыбнусь… Он смотрит на нее такой смешной и радуется ее счастью. Взявшись за руки, они уходят, а листья за ними заметают следы….
Надеюсь, эта картина еще надолго останется в моей памяти. Ведь лучшие рисунки остаются здесь внутри тебя…

@темы: Проза своя

17:45 

Зинаида Гиппиус

~Азалия~
千里之行,始于足下 (qiān lǐ zhī xíng, shǐ yú zú xià)
"Заклинанье"

Расточитесь, духи непослушные,
Разомкнитесь, узы непокорные,
Распадитесь, подземелья душные,
Лягте, вихри, жадные и чёрные.

Тайна есть великая, запретная.
Есть обеты — их нельзя развязывать.
Человеческая кровь — заветная:
Солнцу кровь не ведено показывать.

Разломись оно, проклятьем цельное!
Разлетайся, туча исступлённая!

Бейся, сердце, каждое — отдельное.
Воскресай, душа освобождённая!

@темы: Стихи чужие

23:26 

Аля Кудряшева - "После дождичка"

Это не карма, это Борщаговка.
Нас написали без черновика.
И, канцелярский мир не обанкротив,
поставили на полку вниз торцом.
Вот так всегда - влюбиться на века,
а разлюбить в четверг, в кафе напротив,
до капуччино, после голубцов,

как раз решая - попросить ли счёт
Или, быть может, посидеть еще.

Приходится вставать из-за стола.
Сквозь небо просочился желтый сок,
пропитанный дождём или туманом.
Холодная осенняя смола,
с волос стекая, трогает висок.
как, помню, в детстве говорила мама:

Испытанное средство от бессонниц -
Кусочек хлеба с маслом, с крупной солью.

Исчезли те, с кем раньше у меня
не то чтобы душа сливалась в хоре,
не то чтобы сердца стучали в такт,
но те, кого не нужно догонять,
кого не нужно дожидаться в холле,
а с кем шагаешь рядом просто так.

Да, дело не в созвучии сердец,
но просто не с кем рядом посидеть.

Да, я и впрямь хочу всё время спать.
Присыпал дождь глаза солёной крошкой,
а солнце соком смазало слова.
Спасибо, мама. Проданы места,
у каждого своя суперобложка,
и в оглавленьи главная глава.

У всех своя особенная стать.
Нам есть, где встать. Нам можно просто спать.

На полках книги жмутся всё тесней -
так люди на трамвайной остановке
смущенно дышат в чей-то капюшон.
Он пахнет псиной, словно мокрый снег,
свечой, слезой, соломенной циновкой,
швом, шорохом, простым карандашом.

Лови свой шанс, точнее свой трамвай.
А книги не спасти - не открывай.

Не открывай, не спрашивай: "Кто там?"
Аминь, своя страница ближе к тексту,
когда твой том стоит на перекрёстке - он непременно будет разорён.
Пройдется ветер по твоим листам,
Растащит на цитаты без контекста.
Огонь придёт - весь город будто в блёстках твоим последним светом озарён.

Потащит по ногам, по мокрой жиже,
Взовьется пеплом всё, что хочет вверх.

Вот так всегда - не знать любви полжизни,
А полюбить - как водится - в четверг.

@темы: Стихи чужие

22:54 

Black Lady
Сказка... мечта-полуночница... Но где ее взять? Откуда?
Ангел плачет… Видно, потерялся.
Не нашёл того, кого берёг.
И того, к кому в ночи являлся,
И кого он пристально стерёг...

Ангел плачет, крыльями колышет.
И лицо закрыл от всех руками.
А прохожие не видят и не слышат -
Заняты своими пустяками...

Ангел плачет горько и с надрывом,
Где его заблудшая душа...?
В этом нашем мире суетливом,
Где живут создания, греша.?..

Ангел плачет, за людей страдая.
Души редко стали попадать
За врата Божественного рая.
Слишком поздно, можно опоздать...

«Ангел плачет! Ангел плачет, мама!» -
Тычет пальчиком испуганный малыш.
«Это клоун, акция, реклама…
Он специально, ради денег лишь!»

Ангел плачет, и, шатаясь от бессилья,
Смотрит на наш мир, как на мираж...
Где всё больше злобы и насилья,
Слыша в спину злобное «алкаш»…

Ангел плачет, но помочь не может...
Люди выбирают сами путь...
Помоги очистить души, Боже!
Помоги спасти их и вернуть!

(с)Марина Бойкова

@темы: Стихи чужие

20:05 

В честь приближающегося НГ

Black Lady
Сказка... мечта-полуночница... Но где ее взять? Откуда?
читать дальше

(c)тащено из ф-ленты на лиру

@темы: Фотографии

19:45 

Black Lady
Сказка... мечта-полуночница... Но где ее взять? Откуда?
20.11.2009 в 17:21
Пишет Angel_eyes:

Владимир Светлов,

ТОСТ ОРЛОВСКОГО

Друзья, на праздничном балу
Искусству вечному хвалу
Воздадим, что его пары
Безоглядно всегда щедры.
Оно нас делает добрей,
И благородней, и мудрей.
Эту честь мою в его честь пою,
За искусство бокал свой пью.
Радость забвенья, горьких сомнений,
Тайна продленья ярких мгновений
В этом чистом, в этом лучистом,
В этом искристом золотом вине.
Пью за свершенье светлых мечтаний,
За исполненье ваших желаний!
Верьте, верьте мне, друзья:
Пью за чистых и нежных,
Пью за первый подснежник
Пью за юные ваши года,
Да-да, да-да, да-да!
Пью за ваши улыбки,
Пью за наши ошибки,
За весну и за любовь,
Да, за весну, да, за любовь!
Эту чашу пью за дружбу нашу,
За огонь во взорах, за сердечный порох
Эту чашу пью за встречу нашу
За веселье до утра!!!




URL записи

@темы: Музыка

19:42 

Кое-что, чем можно поделиться

Black Lady
Сказка... мечта-полуночница... Но где ее взять? Откуда?


lyrics


(с)Brotherhood of Man

@темы: Музыка

13:53 

"Восемнадцать"

Это не карма, это Борщаговка.
я не люблю не бежать,
не люблю витрины,
не выношу осторожного и немого.
мир разогнался во времени, рвёт плотины,
самое важное здесь создаётся словом.

мне восемнадцать, и всё, что я заслужила –
это сладчайшее право не возвращаться.
брызги оконные,
город, бегущий в жилах,
дым, замирающий в небе,
мне восемнадцать.

я не желаю ни вырасти, ни окрепнуть,
я не хочу ни в цепи, ни в толпе, ни рядом.
господи, господи, господи, как не слепнуть,
раз мироздание вспыхивает под взглядом!

с каждой победой уверенно сатанея,
с каждой бедой становиться чуть-чуть бессонней.
мне восемнадцать – и нет ничего больнее,
нет ничего веселее и невесомей.

нежный мой, нежный, мой клавишный и домашний,
я уведу тебя ночью, открой мне двери,
там, где мы будем, там радостно, странно, страшно,
с этого дня ты не будешь ни в чём уверен.

с этого дня ты не сможешь нигде согреться –
в тёмных зрачках поселился бессонный ветер.
я растреплю тебе волосы, выжгу сердце,
это, хороший мой, лучшая ночь на свете.

скоро зима, и уже не отступишь – поздно.
лета не будет. не смей говорить о лете.
кто-то нас видит, всезнающий, вечный, грозный,
но – завороженный
нашим
хмельным
бессмертьем.

(с) Fristashka

@темы: Стихи чужие

Записки на полях

главная